Экипаж. Предельный угол атаки - Андрей Орлов

Арестанты повскакали с мест, вбежали в казарму. Там действительно царила темень. Они кинулись к зарешеченному окну, выходящему на дорогу. Его больше не было, лишь сырая кирпичная кладка вровень со стеной.

– И что теперь? – испуганно спросил Витька.

– Будем рыть в темноте, – ответил Серега. – Ничего, привыкнем. Немного света из комнаты поступает, справимся. Вы чего приуныли, мужики? Кроты всю жизнь в темноте роют – и ничего.

Через полчаса появились те же самые люди с полными носилками. На этот раз объектом профессионального внимания стало заднее окно в комнате, выходящее на ту же дорогу, только под другим углом. Они закладывали его неторопливо, тщательно устраняли неровности, обильно замазывали раствором щели. Препятствовать этому процессу не решился даже Серега, потому как в проеме мерцал крупноформатный охранник.

Но, когда строители и охрана удалились, он вскочил, злобно сжал кулаки и предложил:

– За работу, товарищи! Кладка сырая, мы еще сможем ее выломать!

– Не трогай, – остановил его Глотов. – Не оригинально. Тебе не кажется, что они только того и ждут?

Серега задумался. В конце концов, такое вот окно – не самая необходимая вещь в быту. Темнее не станет.

– Не оригинально, да, – признался Серега. – Хорошо, мы им покажем. Имеется у меня одна мыслишка, мужики. Уж она-то точно оригинальная. Никто не останется равнодушным, обещаю.

Симметричный ответ узников последовал на другой день. Охранники, сидящие на заборе, томились от безделья и придумали себе развлечение. Они сбросили во двор кошку и швыряли в нее камни. Богатством воображения эти парни не отличались. Кошка металась, орала дурным голосом. Охранники громогласно хохотали и вдруг осеклись.

Летчики толпой вывалили во двор, волоча под локти женщину, облаченную в традиционную мусульманскую паранджу, правда, какую-то подозрительную, явно кустарного производства. Цветастый Серегин халат, фактически превращенный в шутовские лохмотья, доходил ей до пят, на ногах были стоптанные китайские кроссовки.

Женщину спустили с крыльца. Серега выбежал вперед, поставил посреди двора подобие табуретки из трех сколоченных досок. Остальные подволокли женщину, усадили ее на эту конструкцию.

– Мадам, прошу вас! – заорал Серега во весь голос. – Присаживайтесь, плиз! Вы сегодня свободны, девушка?

– Девушка идет в депо! – металлическим голосом возвестил Глотов.

С этой ремарки и стартовало веселье. Вакуленко придерживал гостью, чтобы не упала, а остальные стали прыгать вокруг нее, выкрикивая всякие пошлости и глупости. Заволновалась охрана на заборе. Один из афганцев что-то завопил, привстал, вскинул автомат.

– Чего он там орет? – поинтересовался Витька.

– От ужаса, – объяснил Серега.

– А ты проверял? – спросил Глотов. – Может, от удовольствия?

Витька рухнул перед дамочкой на колени, картинно заломил руки, задрал голову и запел, жутко фальшивя:

– Ну, почему ко мне ты равнодушна?!

Серега махал руками охранникам и вопил:

– Мужики, спускайтесь к нам!.. Витька, ты бы хоть разочек в ноту попал, Орфей, блин!

Витька запустил руки под паранджу, начал яростно там возиться.

– Мужики! – орал он. – А это точно моя невеста?!

– Твоя, твоя! – скандировали летчики.

А Серега еще и добавил:

– Пользуйся, Витька, вынимай свое огромное человеческое достоинство, не стесняйся!

– Боже! – Витька срывал голос. – Не могу поверить! Неужели это мое?!

– Молодые, поцелуйтесь! – выкрикнул Вакуленко.

– Можно? – ахнул Витька. – Правда, можно?

– Да успеешь с поцелуями! – прокричал Серега. – Ты к делу давай, потом целовать будешь!

– Нет, я ее вначале поцелую! – возразил Витька.

– Только взасос! – орал Серега. – Дай покажу! – Он рухнул рядом с Витькой на колени.

– Пусти, моя невеста! – Витька оттолкнул его, вскочил, отогнул паранджу, впился губами в то, что было под ней.

Охранники вопили, гневно потрясали кулаками и автоматами. Старший команды взволнованно кричал что-то в рацию.

– Ага! – воскликнул Серега и пустился в пляс. – Завидуете, уроды! Витька, чего ждешь? Учти, мы томиться не будем, тоже хотим!

– Не дам! – орал Витька. – Это моя невеста!

– Так ты жених, ты еще успеешь! – Вакуленко заржал.

– Можно мне ее раздеть? – спросил Витька. – Догола!

– Нужно! – заорали летчики.

Охранники защелкали затворами.

– Раздевайся, падла! – завопил Витька и стал срывать с женщины одежды.

– Не оскорбляй барышню! – Серега изнемогал от хохота. – О женщине либо хорошо, либо женись!

– Так я и женюсь! – возразил Витька, инициируя новый шквал куража.

Он уже сорвал с невесты паранджу, сдергивал обрывки халата. На лицо брезентового чучела летчики приклеили тетрадный листок, на котором жирно нарисовали карикатурную женскую мордашку, обозначили выпуклые груди, а к промежности приделали мохнатый кусок войлока. Витька прижал невесту к себе, рухнул с ней на землю и начал делать непристойные движения.

– Осторожно, Витька, – заволновался Глотов. – У нее же голова сейчас отвалится!

– Все! – выкрикнул Витька и встал на ноги. – Я закончил!

– Давай еще раз! – заволновался Серега. – Как говорят кролики, между первой и второй перерывчик небольшой!

– Понял, – согласился Витька и рухнул на бездыханное чучело.

В этот момент и прогремел первый выстрел. Терпение целомудренной публики лопнуло. Испуганная кошка олимпийским прыжком перелетела через ограду. Летчики шарахнулись в стороны. Витьку подбросило так, словно дама, лежащая под ним, поддала ему коленкой в промежность. Пуля ударила в голову чучела, та оторвалась и отлетела к крыльцу, вращаясь, как футбольный мяч.

– Мужики! – завопил Серега. – Нам обгадили первую брачную ночь! Но ничего, она и без головы баба! Правда, Аннушка?!

Простучала очередь. Чучело подпрыгнуло, перекатилось. Открыли огонь остальные талибы. Вокруг летчиков взлетали фонтанчики от пуль. Вакуленко, зажав уши, бросился к крыльцу. За ним метнулся Витька, споткнулся, с воплем растянулся на земле. Ему на затылок приземлилось чучело. Серега бросился забрать его, но грянула новая очередь.

Пули ударили ему под ноги, он свалился на колени, погрозил охранникам кулаком и крикнул:

– Что, муслимы, не нравится?!

– Искусство не убьешь! – проорал Витька, стряхнул с себя чучело и исчез в доме.

Пятился к крыльцу Глотов, пули пахали землю у него под ногами, вынуждая отходить. Отворилась калитка, вбежали головорезы с выставленными автоматами, за ними перепуганный переводчик и Карпатов. Миша пустился наутек, врезался в первого пилота, тот с досадой оттолкнул его. Стрельба оборвалась.