Найди меня - Эшли Н. Ростек

Я понимала его. Действительно понимала. Но мой страх рассказать им что-либо был не единственным, что сдерживало меня.

Кольт вернулся с руками, засунутыми в карманы, и с поникшим выражением лица. — Ты напугала нас всех до смерти прошлой ночью, детка. Но мы все еще здесь. Я не знаю, что еще мы должны сделать, чтобы доказать тебе, что ты можешь говорить с нами и что ты нас не отпугнешь.

Одна слезинка вытекла из моего глаза. — Я не могу вам сказать.

— Не могу или не хочу? — спросил Нокс.

— Не могу.

— Почему? — наседал он.

— Потому что я не могу, — огрызнулась я.

Нокс открыл рот, чтобы что-то сказать, но Килан положил руку на плечо Нокса. — Успокойся, Нокс. Это не допрос.

— Ты должна мне ответить на пять вопросов, — сказал Кольт, вспомнив о пари, которое я проиграла в первый день в школе. — Ты ведь не отказываешься от своих обещаний, верно?

Бросить мои слова обратно в меня было похоже на удар ниже пояса. Я ненавидел это. — Ладно. Спрашивай.

Интенсивность, наполнившая глаза Кольта, могла бы соперничать с глазами Нокса в тот момент. — Что тебе снилось прошлой ночью?

— Ночь, когда умерла моя семья, — ответила я. По условиям нашего пари я должна была ответить. Не уточнять.

— Кто такой мистер Икс? — спросил он.

Мое сердце пропустило удар при этом вопросе. — Он был моим учителем английского на первом курсе (прим. пер. — в девятом классе).

— Она намеренно говорит неконкретно, — заметил Нокс.

Кольт не задал ни одного вопроса. Вместо этого я наблюдала за тем, как он обдумывает, о чем хочет спросить меня дальше. — Как умерла твоя семья?

Я наморщила лоб, и мое зрение затуманилось. Мне пришлось моргнуть, чтобы прояснить его. — Я не могу тебе сказать.

— Это полный бред, Шайлох, — сказал Нокс, поднимаясь на ноги. — Ты отказываешься нам что-то рассказать, вот что нас оттолкнет.

— Я знаю! — крикнула я. — Ты думаешь, я не знаю?

— Тогда почему ты это делаешь? — прорычал он в ответ.

— Потому что я не могу…, — начала говорить я, пока Нокс не прервал меня.

— Хватит говорить, что ты не можешь. Ты просто не хочешь.

— Нет, я не могу!

— Нокс, успокойся, — сказал Килан в то же время, когда близнецы сказали: — Нокс, отвали!

Нокс проигнорировал их. — Почему ты не можешь?

— Потому что я нахожусь под защитой свидетелей! — закричала я на него, как будто правда была способом наказать его. — Моя семья была убита! Этого достаточно для тебя, Нокс! А? Я не могу рассказать тебе, потому что монстр, который убил их, все еще на свободе, — кричала я, указывая на дверь. — Если кто-нибудь узнает, кто я на самом деле, моя жизнь будет под угрозой. Рассказывая вам, я подвергаю риску свою жизнь. — Мой голос оборвался в конце.

В комнате воцарилась тишина.

Когда я увидела их потрясенные лица, до меня дошла реальность того, что я только что сделала. Я закрыла мокрое лицо руками. — О, нет.

Я не могла больше оставаться здесь. Я не хотела оставаться здесь достаточно долго, чтобы они попросили меня уйти. Я направилась к двери, и на этот раз ничто не встало у меня на пути. Я забрала свои ключи и телефон с маленького столика, который они держали у входной двери. Никто из них не пытался остановить меня, и этого было достаточно, чтобы понять, что между нами все разрушено.

Как только я оказалась внутри дома, мне захотелось просто упасть и заплакать. Я сдержалась и прошла на кухню. Под раковиной, спрятанная за чистящими средствами, стояла бутылка Джека, которую я купила в тот день, когда встретила Кольта. Она была нераспечатанной. Я хранила ее, чтобы доказать себе, что она больше не нужна мне как костыль. Сейчас мне было все равно, что доказывать.

Я открутила пробку, выбросила ее в мусорное ведро, потому что не сомневалась, что она мне больше не понадобится, и сделала большой глоток из бутылки. Виски обжигал все, к чему прикасался. Это было гораздо лучше, чем разбитое сердце.

***

Звук стука во входную дверь заставил меня проснуться. Я не могла вспомнить, когда потеряла сознание. Это было недостаточно долго, чтобы протрезветь. Стук повторился.

— Да. Да, я иду, — проворчала я и встала с дивана. Мир накренился влево, потом вправо, и мне пришлось зацепиться за журнальный столик. Ага, все еще пьяна. Я моргнула пару раз, надеясь, что это остановит вращение. Этого оказалось достаточно, чтобы добраться до двери, которую я отперла и распахнула.

На крыльце стоял Нокс. Мне пришлось прищуриться, чтобы не видеть его раздвоенным. Его руки были скрещены на груди, а обычное хмурое лицо было на месте.

— Мы можем поговорить? — спросил он.

Я шлепнула себя по лбу ладонью. — Я забыла посмотреть в глазок. Логан будет очень, очень зол на меня. Давай-ка я повторю, — сказала я, немного невнятно, и захлопнула дверь. Я изо всех сил старалась, чтобы мой глаз совпал с глазком. — Это все еще Нокс, — пробормотала я про себя и фыркнула. — Я не хочу с тобой разговаривать. Меня нет дома, — крикнула я через дверь, оттолкнулась от нее и направилась на кухню. Я была голодна. Я не ела сегодня, и я была уверена, что в холодильнике у меня остались остатки макаронного салата. Углеводы сейчас звучали потрясающе.

Я услышала, как за мной открылась и закрылась входная дверь. Я крутанулась на месте, споткнулась и снова зацепилась за мебель. На этот раз это было мое желтое кресло.

Нокс был внутри. Он перевел взгляд с меня на журнальный столик и посмотрел на полупустую бутылку Джека. — Ты пьяна.

— Нет. Я оцепенела, — поправила я и взяла бутылку с журнального столика. Я двигалась зигзагами и зигзагами, пока шла на кухню. Я открыла холодильник. Холодный воздух ударил в кожу, и я почувствовала себя потрясающе. Осмотрев полки, я сделала большой глоток из бутылки. Жжение уже давно прошло, и я больше не чувствовала его вкуса. Когда я нашла салат из макарон, я вздохнула. — Я хочу картошку