Гавайская петля - Сергей Зверев

– Да живу я тут, – она нервно хихикнула, – уже два дня. Номер за холлом – двадцать девятый. Как полиция рассосалась, так и переехала. Год на съемной хате жила, срок аренды истек, а пролонгировать эта чучундра почему-то не хочет. Я договорилась с Санчесом – он тут за менеджера, – пока жилье не найду, могу пожить в «Черепахе» за сорок баксов в сутки. У него все равно клиентов хрен. Как пошел слушок, что в «Черепахе» уйму народа зарезали, так никто не хочет здесь селиться. Санчес парень нормальный, только предъяву выкатил – в отеле не гадить. Вот и приходится работать где угодно, только не в «Черепахе»…

– От клиента идешь?

– Да, – фыркнула она. – Подцепила борова в кафе у кондоминиума. Полночи пыталась расшевелить – вроде и хочет боров, да не может. Ну ты же знаешь, я девушка деликатная, умелая, в моих руках и лежачий полицейский встанет – особенно если вперед заплатит.

– Ты кого-нибудь видела на улице?

– Ага, – ее глаза испуганно заблестели, – я как раз к отелю топала – меня фургон обогнал и встал напротив «Черепахи». Фары потухли, мотор заглох… и все. Я думала, кто-нибудь выйдет, но никто не вышел. Ну я пулей мимо него – и сюда… Послушай…

– Помолчи, Виктория, – Павел лихорадочно раздумывал. Решился: – Веди к себе. Отсижусь в твоих хоромах.

– Странный ты какой-то… – Она помедлила. – И в тот раз – отправил меня за машиной, а сам пропал. Я подъезжаю, а у «Черепахи» никого. Как дура, стояла, ждала тебя…

– Прости за прошлое, – он ухмыльнулся, – веди в свои апартаменты, Викуля. Обещаю не приставать.

– Да приставай, жалко, что ли.

Имелся риск, что двое в номере уже очнулись. Туманов схватил Викторию за руку, шепнул, чтобы шла на цыпочках. В темноте они перебежали холл.

– Еще немного, – пискнула путана, – дверь в конце, слева.

Павел подпрыгивал от нетерпения под запертой дверью, а она, чертыхаясь, за его спиной рылась в сумочке, выискивая ключ.

– Викуль, давай быстрее, – изнемогал Туманов.

– Да подожди ты, видишь, ищу, – огрызалась она, – у меня тут в ясный день-то ни хрена не найдешь… А, все, нашла.

Последние слова она произнесла каким-то другим тоном. Он отметил это, но не заострил внимания. Вспыхнул фонарик за спиной, и спина вдруг стала деревянной.

– А вот теперь можете обернуться, Туманов, – сказала Виктория спокойным насмешливым голосом. – Отличная, кстати, прическа.

А вот не хотелось ему оборачиваться! Он прыгнул назад, махнул рукой, в которой был зажат пистолет. И застыл, ослепленный, куда стрелять? Ловкий удар по запястью – и пистолет выпал, ударился о мягкую ковровую дорожку. Виктория светила ему в лицо, в другой руке держала пистолет. Или убедить его хотела, что это пистолет… Павел сделал шаг навстречу и отшатнулся. Негромко хлопнуло, свистнуло над головой, и, чмокнув, пуля воткнулась в стену.

– Чмоки-чмоки, – холодно рассмеялась Виктория. – Пушка самая настоящая, Павел Игоревич. Обидно, да? Не повезло, бывает. Вам не трудно отойти на несколько шагов? И давайте без глупостей – стреляю я так же хорошо, как трахаюсь.

Он отошел. Девушка присела на корточки, продолжая светить ему в лицо, опустила руку с пистолетом, зацепила мизинчиком спусковую скобу лежащего на полу «бернарделли» и переправила его в сумочку. При этом дуло пистолета ни на мгновение не оставило в покое переносицу Туманова.

– Проституткой ты мне нравилась больше, – проворчал он.

– Да я и сама себе проституткой нравилась больше, – покладисто отозвалась Виктория, – а что делать? Совмещаю работу с удовольствием. Только не спрашивайте, кто я такая и как докатилась до такой жизни… А вот левую руку оставьте в покое, куда это вы вдруг потянулись? Давайте так, расслабьте ее, встряхните… теперь осторожно, двумя пальчиками выньте пистолет из левого кармана.

– Какой пистолет? – прохрипел Туманов.

– Последняя надежда, да? – сообразила Виктория. – Простите, что отняла ее у вас. Пистолет у вас в левом кармане. Доставайте – не грубо так, двумя пальчиками.

Павел достал, положил на пол, отошел. И этот экземпляр стрелкового оружия перебрался в безразмерную дамскую сумочку.

– А теперь я буду пятиться, а вы – идти за мной, – сказала Виктория. – Только не обгоняйте меня, хорошо?

Туманов был связан по рукам и ногам. Любое отклонение от траектории – и эта ведьма спустила бы курок. Она допятилась до его номера – такое ощущение, что у нее глаза на затылке.

– Входите, Павел Игоревич. Входите, входите. Посмотрим, что вы там натворили. Вы же у нас такой неугомонный.

Двое в номере уже очнулись. Вия, бледная, как привидение, с фиолетовым синяком на скуле, стояла на коленях перед стонущим Айваром, а тот пытался приподняться, придерживая здоровой рукой сломанное запястье.

– Возвращение блудного попугая, – объявила Виктория. – Все живы, все здравствуют… да уж, порезвились вы тут без меня, Павел Игоревич.

– В твоем присутствии бы, конечно, такого не произошло, – огрызнулся Айвар, бросая на Туманова злобный взгляд.

– Исключено, – сказала Виктория. – Не припомню, чтобы когда-нибудь выпускала ситуацию из-под контроля. Вы сами виноваты, коллеги, не бейте Туманова. Он дрался за свою жизнь. Пройдите, пожалуйста, в угол, Павел Игоревич – да-да, именно туда, где у вас тайничок. Там тесно, и вы не сможете махать своими конечностями. А если вздумается свалить телевизор, то не стесняйтесь. Если считаете, что это вам поможет.

Она была необычайно умна, эта чертовка. Павел забрался, куда было сказано, и почувствовал себя бытовым агрегатом, упакованным в пенопласт и картонную коробку.

– Разбирайте свое барахло, – Виктория вытряхнула из сумочки на кровать пистолеты.

Он исподлобья наблюдал, как они бродят по комнате. Айвар присел на край кровати, Вия опустилась перед ним на колени, связала два носовых платка и принялась сооружать примитивную перевязь для руки. Виктория села в кресло, поставила на колени сумочку, на нее пристроила пистолет и с усмешкой на них смотрела. Туманов не мог оторвать от Виктории глаз. До чего же хороша, зараза. И почему она на чужой стороне? Одни ножки, ладно пристроенные одна на другую, чего стоили. Высокий лоб (и почему он раньше не замечал?), притягательные глаза, привлекательные округлости – на лице и ниже.

– Почему вы сразу меня не прибрали? – проворчал Туманов, – как только я поселился в этой гостинице?

– Повторяем для плохо соображающих, – огрызнулась Вия, – первое время вас считали туристом. То, что вы русский, вызывало определенные подозрения, но не больше того.

– Ага, – согласилась Виктория. – А позднее выяснилось, что вы контактируете с людьми из Интерпола. Сигнал поступил от купленного офицера из полиции Барабоа. Ликвидаторам группы МИ-6 было поручено пристрелить и вас, но комната оказалась пуста. А потом отель наводнила полиция, затем вы смылись – я перехватила вас внизу, оружия при себе в тот день не имела – ведь полиция всех обшаривала, сказала, что сбегаю за машиной, а сама сбегала за угол, чтобы связаться с людьми… А вас уже и след простыл – какой же вы непостоянный, Павел Игоревич. А впоследствии вы и вовсе пропали. Нам сообщили о случившемся на Патикае, о том, как хорошо вы там провели время и что ваше тело не нашли. А если не нашли, то рано или поздно вы появитесь в гостинице, чтобы забрать свои бумаги и деньги.