Крутой опер - Владимир Черкасов-Георгиевский

Хитро-мудрый Оса придумал такой тайник по принципу: «прячь на самом виду». Припрятанные «вечнозеленые» миллионы, вдруг обнаруженные в любом частном месте, несомненно указывают на их криминальное происхождение. А найди их в милиции, на первый случай всегда можно сказать, что только-только захвачены деньги у кого-то при обыске, потому и не задокументированы.

Осиповский приказал Первому доставить деньги к «Фазенде» в багажнике автомобиля. Первый являлся правой рукой Осы, кем-то вроде заместителя. Они совместно обсудили вопросы по дележке добычи и по роспуску банды.

К вечеру майор покинул рабочее место. Только подошел к своему «мерседесу», как его сзади ласково обняли. Он обернулся — Вика.

— Приветик, Юра, — проворковала она. — Куда собрался?

— Да надо встретиться по делу со своими ребятами.

— А твои ребята блондинки или шатенки? — шутливо проговорила Вика.

— Ты что, дорогая? Служебные вопросы, мужская встреча.

— Служебные вопросы, Юрик, решаются в здании, из которого ты только что вышел. Куда конкретно едешь?

— В «Фазенду». Ну, побеседовать в неформальной обстановке.

Вика расширила глаза, резко взмахнула сумочкой.

— Хватит петь мне, Юра! Давно это слушаю: ребята, рестораны… Ты за полную дуру меня держишь!

— Да ты сама не раз этих моих сослуживцев видела, Вика! Мужская компания, деловые разговоры.

— Я их видела вначале. А чем вечер заканчиваете? Выпили и по домам? Я что, не знаю, куда мужские компании из ресторанов отправляются? Вот и спрашиваю: у вас на сегодня блондинки или шатенки?

Осиповский даже вспотел: надо же было откуда-то свалиться Вике именно в самую последнюю его встречу с «опербригадой»!

Он попытался собраться с мыслями.

— А ты как здесь? Почему не позвонила?

Она кивнула на свой «опель», стоящий неподалеку, в котором заблаговременно повредила приводной ремень двигателя и другие детали, чтобы не сразу можно было починить.

— Машина сломалась. Еле-еле до тебя дотянула. Так что сегодня придется мне на твоем «мерсе» передвигаться.

Осиповский нахмурился: очень некстати была сейчас Вика. Он попробовал от нее отделаться:

— Дорогая, возьми такси.

— Какое такси повезет меня в такую даль, как наша дача?

— Да я так заплачу, что на Северный полюс доставят.

Вика, оправив платье, сделала вид, что уходит.

— Пускай тебя на твою дачу и доставляют. А я там жить вообще больше не буду. Нашел сторожа!

— Погоди. Что ты раскипятилась? — Майор схватил ее за руку. — Что тебя не устраивает?

— Все не устраивает, Юрик. Тебе на меня плевать! Гонишь в незнамо какую даль на какой-то нанятой машине!.. Тебя не волнует, что запросто меня оттрахают. Тебе нет дела, что я живу в этой дыре одна-одине-шенька… Я там ночами места себе не нахожу. Ну можно спокойно спать в лесу? В общем, буду жить на даче только с тобой.

Осиповский соображал, как ему избавиться от внезапно возникшей напасти. Испорченные отношения с закапризничавшей, взбунтовавшейся подругой были, в общем-то, не менее серьезной проблемой, чем противоборство с Кострецовым. Ведь все, что Осиповский делал, в конечном счете должно было лечь на дачный алтарь и упругий поднос Викиного бюста. На этом его сердце должно было успокоиться, как вещают гадалки.

Сегодня майор и так собирался на дачу, чтобы доставить туда свою долю из ахлопов-ских денег. Но разобраться с парнями ему следовало без всяких посторонних. Однако делать было нечего.

Он обнял Вику и сказал:

— Будь по-твоему. Едем в «Фазенду» вместе. Когда ребята придут, ты посидишь в баре.

Вика прильнула к стройному майору и нежно его поцеловала.

Мимо заманчиво сверкающей блесны трудно проплыть любой хищной рыбине.

Майор и Вика сели в «мерседес», поехали в ресторан. Там они прошли к свободному столу на шестерых, неприметно стоявшему за кадками с пальмами.

Они успели выпить по аперитиву, когда в зале появился Четвертый, которому после своих свершений тяжело было усидеть на месте. Осиповский кивнул Вике, она прошла к стойке бара на выходе из зала.

Вика села там на высокий табурет и заказала мартини. Сумочка с фотокамерой лежала у нее на коленях. С этого возвышения зал «Фазенды» отлично просматривался. Фотографировать гостей Юры было удобно.

Когда Четвертый присел напротив Осы, майор сказал:

— Сейчас остальные ребята подойдут. А с тобой у меня отдельный разговор будет. Закончим общие дела и поговорим.

Он подозвал официанта и стал заказывать ужин для своей команды.

Вскоре появились все члены поредевшей банды и расселись за столом. Осиповский поднял рюмку.

— Парни, сегодня за помин души еще одного нашего товарища пьем. Кого нет, сами видите. Пусть земля ему будет пухом.

Шайка переглянулась. Не чокаясь, выпили.

— Мужики, — продолжил Оса, — сегодня мы окончательно подбиваем итоги нашего, так сказать, совместного предприятия. Последние акции были связаны с зачисткой следов по Ахлопову. К сожалению, потеряли на этом двоих. Но большое спасибо тем, кто отследил вчера Кострецова и попытался его ликвидировать. Больше рисковать нам вместе бессмысленно. Сегодня делим дивиденды и расстаемся. Выпьем за удачу в нашей будущей жизни!

Они поднялись с рюмками в руках, со звоном чокнулись. Выпили, сели и стали закусывать.

Взял слово Первый:

— Наступил торжественный момент, ребята. Много мы потели, лезли под пули. Но пришел час, когда можно пожать плоды своих трудов. Я о разделе денег Ахлопова. Предлагаю следующее решение. Взято десять «лимонов». Пять с них — нашему командиру. Оса всем нам голова, все просчитывал и обеспечивал. Какие мнения?

Все дружно закивали.

— По заслугам… Он основной…

Первый сказал:

— Хорошо. Теперь другая половина. Делили бы раньше ее на шестерых, но дела с нашими двумя товарищами так повернулись, что теперь раскидывать вышло на четверых. Вот и считайте, сколько каждому приходится, если пять спеленьких «лимонов» разрезать на четыре доли.

— Постой, — вмешался Четвертый, уже крепко выпивший. — А что ж мои напарники? Полегли за общее дело, и хрен с ними?

— А что б ты хотел? — удивился Первый.

— Об их семьях подумайте. У одного жена с ребенком осталась, у другого — мать пенсионерка. Им что, остатнюю жизнь с хлеба на воду перебиваться, когда вы жировать будете? Вы какую службу несли? Вынюхивали, высматривали да мешки с деньгами забирали. А под пули-то в основном мы лезли! Жлобье вы!

Осиповский поднял руку.

— Стоп! Не надо на прощание друг другу настроение портить. Мы для того и собрались — все вопросы разрешить, чтобы претензий не было. Парни, Четвертый прав. Необходимо выделить жене Пятого и матери Шестого. Родные об их промысле не ведают, можно передать им деньги, будто б доли у их парней в какой-то фирме были, да и сослуживцы, якобы, из какого-то фонда набрали.

— А мы и есть настоящие однополчане этих ребят, — сказал Второй