Черный перекресток - Сергей Иванович Зверев

– Ты еще и левша к тому же, – заметил Танцор. – Хоть напоследок узнаю о тебе что-нибудь интересное. Будет потом что вспоминать в старости.

– Я правша, но левой рукой владею наравне с правой. Мне, собственно, без разницы, – перекидывая нож из руки в руку и подходя ближе, ответил Лютик.

Теперь их разделяли лишь три или в крайнем случае четыре шага. Это было расстояние, которое спецназовец может преодолеть единым прыжком. Это была дистанция, на конце которой находилась смерть.

– Больше ты не убьешь ни одного ребенка, – сказал Лютик Танцору. – Спляши на прощанье, что ли…

Танцор хотел что-то ответить Лютику, но осекся. Он увидел на его лице гримасу и мгновенно и правильно понял ее значение. Это была гримаса смерти, но не смерти его противника с нелепым позывным Лютик, а смерти Танцора. И Танцор дрогнул, потому что никакой человек не может бестрепетно наблюдать, как к нему приближается человек, несущий ему смерть. Это была лишь мгновенная слабость, но она решила все. «Джун…» – подумал Танцор, и это была его последняя мысль.

Какое-то время Лютик, держа нож в руке, стоял над неподвижным телом своего давнего врага. Он так долго искал с ним встречи, он уже отчаялся с ним когда-нибудь увидеться, и вот – пришлось… Никакого удовлетворения и никакой радости Лютик сейчас не чувствовал, и это было объяснимо, это было правильно. Он, отставной спецназовец Ковригин, был нормальным человеком, а нормальные люди не радуются убийству. Даже если они убивают врага. Даже если этот враг – зверь в человеческом обличье.

Ковригин посмотрел на нож, которым он только что убил Танцора. Крови на ноже не было, да и быть не могло: ее мгновенно смыл все усиливающийся дождь. Это был уже настоящий тропический ливень, а не обычный дождь. Какая уж тут кровь?

Кто-то сзади дотронулся до его плеча. Ковригин даже не повернул голову, он знал, что это кто-то из его спецназовцев. Возможно, Бичо, или, может, Чехарда, или кто-то другой из «старых охотников» – какая разница? Все они были сейчас тут, рядом с ним, и это было правильно, иначе и быть не могло. И все же Лютик сказал:

– Я же говорил вам, что справлюсь один…

– Ну, так ты один и справился, – ответил ему Бичо. – А мы лишь наблюдали со стороны. Так что – все по-честному…

Они стояли посреди раскисшей дороги, и это была чужая дорога, и дождь, который ее полоскал, тоже был чужим дождем. В России совсем не такие дороги и совсем не такие дожди…