Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

как твоих сестёр — то можно, — кивнула Тамара. — Выяснили этот вопрос. Поэтому Анора, Ольга и Настя могут с нами пойти на Ассамблею. Я их уже в списки внесла. Они как узнали, до потолка прыгали от радости. Правда, их мужские половинки не в особом восторге. Им-то нельзя появляться среди высшего сословия.

— Ничего не попишешь, — усмехнулся Никита. — Даже я не смогу повлиять на традиции.

— И не надо, — с серьёзностью ответила Даша. — А то это самое общество начнёт за спиной бурчать, что ты намеренно всё ломаешь как неуклюжий медведь. Не стоит их дразнить.

— Ладно, я всё равно Полозова с собой возьму, ему не до развлечений будет. А ведь он, как-никак, побратим. Мезенские ему рады будут, — решил волхв. — Значит, на Ассамблее будет цветник от Назаровых. Как же я за вами шестерыми угляжу?

— Не переживай, — усмехнулась старшая жена. — Твоя репутация будет охранять нас от мужских нахальных взглядов лучше всяких пап и мам.

* * *

В Новохолмогорск летели по привычному маршруту из Петербурга. Никита купил билеты в самый конец самолёта, чтобы держать под контролем весь салон. Пассажиров было много, пустыми оставались пять или шесть кресел. Полозов расположился рядом с волхвом. Слон, Лязгун и Москит сидели по другую сторону прохода. Среди них был ещё один телохранитель — молодой парень, комплекцией схожий со Слоном. Такой же широкоплечий и высокий, с накачанными бицепсами и трицепсами. Если их не знать, то со спины вряд ли различишь. Как близнецы-братья. Но позывной его был довольно забавный: Мухомор. И не только из-за ярко алевших щёк он получил второе имя.

Мухомор был из прошлогоднего рекрутского набора. Сын обедневшего дворянина Грибова, давшего клятву барону Назарову вместе со всей семьёй, решил пойти по военной стезе и удачно прошёл отбор у Донского. Определили его в роту охраны «Гнезда», где он сразу попал в лапы Слона, обрадовавшегося родственной душе. Видя, как парень мучается с выбором позывного, личник Никиты Анатольевича небрежно отмахнулся:

— Раз ты Грибов, значит, будешь Мухомором. Вон, лицо как у красной девицы. Только белых пятнышек не хватает.

Посмеялись, но имя прилипло намертво. Впрочем, Игорь Грибов не возражал. Куда лучше быть в боевом братстве, чем мучительно смотреть, как отец пытается расплатиться с долгами и банковскими кредиторами, вытаскивая семью из ямы нищеты. Впрочем, после вхождения в клан барона Назарова у него забрезжила надежда хоть как-то выправить дела. Грибовы занимались строительством компактных бань и саун, но почему-то в последние годы продукция не пользовалась успехом. А теперь появились заказы для туристической базы на озере Белом и заинтересованность Рода Васильевых в сотрудничестве. Те как раз монтируют современную деревообрабатывающую линию. Жизнь стала со скрипом, но налаживаться.

Выйдя из самолёта, все ощутили яростные порывы ветра, ледяного и обжигающего. Хорошо, пассажиров встречал юркий приземистый автобус, в котором они и доехали до здания аэровокзала. Никита с командой прошёл по «зелёному» коридору, предназначенному для высокородных. Он предъявил лишь свой паспорт таможеннику, сидевшему в кабинке, и тот без лишних слов дал разрешение. Барон Назаров в базе уже числился, что снимало многие вопросы.

На выходе его ждал сюрприз: Кузьма Мещерин, облачённый в тулуп, меховую пыжиковую шапку и в меховые же сапоги, чем-то похожие на северные унты. Самое забавное, что так был одет только он, а группа молодых парней, стоявших возле внедорожников, представительского «руссо-балта» и «даймлера» все как один оказались в камуфляжной форме.

Кузьма с улыбкой подошёл к Никите и неожиданно низко поклонился со словами:

— С прибытием, Князь! Ждём тебя с нетерпением!

— Что-то новенькое, — хмыкнул Никита, и дождавшись, когда Кузьма выпрямится, подал ему руку, которую мезенский Воин крепко сжал в своей лапище. Молодые бойцы с интересом глядели на гостей.

А вот Слона Кузьма сжал так, что кости у обоих опасно затрещали. Не успокоившись, похлопали друг друга по плечам, проверяя их крепость. С Полозовым повторилась такая же история, а вот с Москитом и Мухомором проявил сдержанность.

— С чего такая щедрость? — поинтересовался Никита, когда уселся в глубокое кресло «руссо-балта».

— Статус, — поднял палец вверх Мещерин, обернувшись с переднего места. — Когда приедем в гостиницу, на тебя будут смотреть, оценивать. О чём люди подумают, если ты вылезешь из какого-нибудь «соболя»?

— Придётся соответствовать, да, брат? — Никита посмотрел на Полозова, пристроившегося рядом. Побратимство — тоже показатель доверия, следовало подчиняться установленным правилам, чтобы не ударить лицом в грязь.

— Хорошо обставили, — кивнул Олег. — Поддерживаю. Князь-воин имеет особый статус. Какая программа на сегодня?

Кузьма чётко доложил:

— Сейчас едем в гостиницу, потом обед, после него свободное время для личных дел. В семь часов вечера назначен Собор. Он будет идти два дня, чтобы успеть решить все вопросы, ну, или хотя бы, половину из них.

— Батька-то приехал? — поинтересовался Никита о Всеславе Гордеевиче.

— А как же, здесь он. Глава и наследник обязательно должны присутствовать. Я ведь по совместительству отвечаю за безопасность Собора, куча дел навалилась, — пожаловался Кузьма, но было видно, что проблемы, которые он озвучивал, напускные. Мещерин гордился возложенной на него обязанностью. — На всякий случай взял помощником Дениску.

— Ручеяна замуж не вышла? — Никита улыбнулся, вспомнив волоокую красотку-поморку, младшую дочь Всеслава.

— Чертовка совсем от рук отбилась, — рассерженно откликнулся Кузьма. — Никто, говорит, мне не подходит. Слабаки, неженки… Это мезенские-то парни неженки? Будь моя воля, выпорол бы девку не задумываясь. Адреналиновая наркоманка, чтоб её. За Князя бы вышла не задумываясь, представь себе заявочку! Отец взбеленился, когда Ручеяна так сказала, и забрал её с собой в тренировочный лагерь. Через месяц вернулись. Девка с лица спала, еле ноги волочила, но от своих слов не отказалась. Может, ты на неё повлияешь, Князь?

— Как я повлияю? — посмеиваясь, удивился Никита. — Ваши поморки — женщины гордые, на них воду не повозишь. Да ещё по шее накостыляют.

— Забери к себе, — неожиданно сказал Кузьма, чуть ли не с мольбой глядя на волхва. — Не, я понимаю, что стать твоей женой ей не светит, но может, пристроишь к своим волкодавам? На Слона Ручеяна посматривала благосклонно. Вдруг получится обломать строптивицу?

— Будет кошмар и бардак, — сразу же откликнулся Полозов, отвлекшись от созерцания проносящихся мимо домов и магазинов. — Девку в боевое подразделение никак нельзя брать. Я не отрицаю, что они могут