Один против всех - Борис Седов

- Ну, Машка! - только и смог произнести я.

- Можно я пару слов добавлю? - поднял руку Порфирин. - В трюме этого замечательного фрегата находится некоторое количество оружия. Исключительно для самообороны! Там же есть приборы ночного видения, в ассортименте. Я думаю, что мы сможем подобрать Машутке что-нибудь подходящее.

- Bay! - крикнула Машутка. - Пойдем, посмотрим. А ты, Джеймс, оставайся тут, я с Димочкой пойду! - и она подала руку опешившему Дмитрию Порфирину.

Если он и походил сейчас на паука, то очень взволнованного…

Маша и Порфирин ушли в трюм изучать технику ночного видения. Пентелин получил нужную сумму денег и отправился за Светланой, одиноко скрывающейся пока на конспиративной квартире Годунова. Палыч сидел рядом со мной, намекал на русский народный обычай - обмывать удачное завершение какого-либо, не обязательно трудного, предприятия и заглядывал мне в глаза, ожидая положительного ответа. Я молчал и сожалел о том, что мог сам поехать за Светланой, однако получалось так, что сидение перед телевизором было сейчас важнее.

Вернулись из трюма Маша с Порфириным, Порфирин нес украшенную иероглифами коробку, а Маша была грустна и теребила обтрепанные края шортиков.

- Вот, - сказал Порфирин, - нашли.

Он сел в самый угол лавки, положив рядом с собой коробку.

Маша села рядом со мной и стала грустно разглядывать тоскующего отца.

- Включи телик, - сказал я Порфирину.

По телевизору шел концерт, судя по всему - юмористический. Артисты на сцене делали нелепые ужимки и говорили неестественными голосами, некоторые мужчины были переодеты в женщин, и это почему-то особенно нравилось публике. Несколько слов, сложенных в предложение, уже вызывали взрыв хохота на сцене и в зале, за кулисами стояли артисты и тоже веселились. Их смех был особенно непонятен.

- «Перебор», - сказал Порфирин мрачно, - передача так называется. Я смотрел один раз. В госпитале, - объяснил он странный выбор передачи, - там все смотрели.

- Больные, - с пониманием профессионального медработника отнеслась к этому Маша.

- Раненые, - поправил ее Порфирин.

- В голову, - уточнила Маша и на этом разговор прервался, потому что передача «Перебор» кончилась и на экране уже появилась заставка программы «Часы».

Сначала диктор долго рассказывал о заседании правительства и судьбоносных решениях, принятых на этом заседании. Потом показали обширный репортаж из Думы, депутаты по очереди комментировали новый закон, который обсуждался сегодня и не прошел только из-за преступного небрежения ряда народных избранников, по ошибке проголосовавших «против», вместо того чтобы отдать свой голос «за». Депутатов было много, закон большой и важный, поэтому на остальные новости времени почти не осталось.

- И в заключение, о трагическом, - сказал диктор и сделал соответствующее выражение лица. - Сегодня в нескольких городах страны произошел ряд взрывов в региональных филиалах партии «Русский путь». По сообщению компетентных органов, жертв и пострадавших нет. По фактам взрывов возбужден ряд уголовных дел. А теперь - о погоде…

- Инородцы! - воскликнул Палыч и обхватил голову руками. - По обычаю древних славян нужно почтить память мучеников скорбной, но торжественной тризной!

- Пострадавших нет, - напомнил я Палычу, но его уже понесло.

- Кровь борцов за счастье русского народа…

- Папа, заткнись! - Маша серьезно посмотрела мне в глаза. - Инструменты нужны!

- Какие инструменты? - не понял я.

- Хирургические, операцию делать. Скальпель, пинцет, иглу, кетгут, еще кое-что, по мелочи.

- Я привезу, - поднялся с места Порфирин. - Диктуй, чего надо.

- А можно с тобой? - спросила Маша. - Я бы сама и выбрала.

Порфирин посмотрел на Машу, на меня, на экран телевизора, где опять бесновались актеры-комики, и со вздохом сказал:

- Ладно, только туда и обратно, и все!

- Конечно, туда и обратно! - согласилась Маша.

Мне показалось, что слова «туда и обратно» она понимает как-то особенно, по-женски.

Они уехали, и я принялся бездумно переключать каналы, пока не наткнулся на «Криминальный вестник». Когда-то из этой передачи я узнавал о себе много нового.

- Кровь мучеников вопиет! - напомнил мне Палыч.

- Сегодняшний день не обошелся без дорожно-транспортных происшествий - сообщил ведущий «Криминального вестника». - На Каменноостровском проспекте, вне зоны пешеходного перехода, автомобиль неустановленной марки сбил неизвестного мужчину в возрасте 65 - 70 лет. Мужчина скончался на месте происшествия. Еще раз обращаемся к нашим уважаемым пенсионерам: переходите улицу только в специально отведенных для этого местах и по разрешающему сигналу светофора.

Я посмотрел на экран. На асфальте дороги, рядом с тротуаром, лежал мертвый Петр Петрович Сергачев. Крови почти не было, только за ухом виднелось небольшое красное пятнышко. В том же месте, куда вошла пуля, убившая Наташку.

Оператор долго смаковал подробности некрасивого мертвого тела, останавливаясь то на стоптанных сандалетах с пришитой вручную пряжкой, то на лежащей неподалеку кепке. И особенно долго - на крепко зажатой в мертвой руке книге в старинном кожаном переплете…

С экрана уже рассказывали о преимуществах одних прокладок перед другими, а я все смотрел, не отрываясь и не видя, потому что в глазах стояла влажная пелена и что-то соленое катилось по щекам, останавливаясь в уголках рта…

- Кровь мучеников, - напомнил Палыч.

- Да, - сказал я, - кровь мучеников… - И не глядя сунул ему пачку денег. - Возьми водки, и побольше. Помянем по-людски…

- Вот это по-нашему, это по-русски, - сказал Палыч уже в дверях.

* * *

Наконец Пентелин привез Светлану.

Она придирчиво осмотрела Людочку, которая как раз накрывала на стол, дождалась, когда та ушла, и едко заметила:

- Теперь я понимаю, почему тебя так тянет на этот фрегат. «Если что - я буду на Ксении», - передразнила она меня. - Эту полуголую девицу зовут Ксения?

- Это - Люда, - тихо ответил я.

- Значит, есть еще и Ксения?

Я потопал ногой в пол:

- «Ксения» - это фрегат.

- Ну-ну, фрегат… Зачем меня из квартиры вытащил, изменщик, сам не мог приехать?

- А тебе Пентелин не объяснил?

- Я спрашивала, молчит, как белорусский партизан. «Не велено, не велено!» - она показала язык Пентелину. - Сейчас я все узнаю!

- Мы тебе ампулу вырезать будем.

В это неподходящее время вернулся Палыч с двумя сумками бутылок.

- А это, наверное, хирург пришел, с наркозом! Не дам!