Искатель неприятностей - Борис Седов

– Тебя попросила поговорить со мной Борщ?

– При чем здесь она? – искренне удивилась моя подруга. – По-твоему что, я не в состоянии сама, без подсказок тетки, формировать свое мнение? – Я хотела побеседовать об этом с тобой еще позавчера. Но как-то не получилось. А сегодня, когда смотрела про дорожных подставщиков, подумала: «Денис делает все возможное, чтобы поскорее обрасти врагами». Сперва ты отвесил крепкий поджопник легавым, теперь принялся за бандитов. И с теми, и с другими конфликтовать чревато. Менты могут пришить тебе какую-нибудь уголовщину, братва поставит на бабки и начнет трепать нервы… Я ж за тебя беспокоюсь! – Василиса одарила меня нежным взглядом.

– Беспокойся не беспокойся, – вздохнул я, – это меня не убережет. Ни от легавых, ни от бандитов. Захотят разобраться со мной – разберутся. И ничего не поделаешь. Это мой крест – наживать врагов и неприятности. Это моя работа. И за нее, между прочим, мне платят хорошие деньги. Ты что, предлагаешь от нее отказаться?

На стойку вскочил сумасшедший котенок, с ходу нацелился на бутерброд. А через мгновение, крякнув, уже летел через всю кухню после ощутимого контакта с ладошкой хозяйки. Свое домашнее животное Василиса не баловала.

– Не надо отказываться, – сказала она. – Просто постарайся более гибко относиться к выбору своих персонажей.

– В смысле, залупайся на тех, кто не сможет дать сдачи? А тех, кто посильнее, лучше не трогай, пусть жируют и дальше? Так, детка?

Она встряхнула своими едко-лиловыми волосами. Отщипнула кусочек от бутерброда.

– Я не знаю, Денис, – смущенно пробормотала она. – Нет, так, конечно, нельзя. В смысле, нельзя в этом деле давать слабины. Отступишься раз, отступишься два, а потом тебя заклюют. Не-е-ет… Насчет гибкого отношения к выбору персонажей я сморозила глупость. Забудь. Ты все делаешь правильно. Просто постарайся быть поосторожнее. Ну… я имею в виду, на улице или где-то еще, где тебе могут учинить какую-нибудь пакость.

– То же самое мне позавчера говорила Борщиха.

– И какие выводы ты сделал?

– Подстраховался от провокаций, которые мне могут учинить мусора. Правда, не знаю, поможет ли.

Я принялся подробно рассказывать о заявлении, которое сделал сегодня на камеру, и которое будет пущено в ход, если нарвусь на подставу.

Василиса внимательно слушала. Грызла ноготь. Косила недобрым взглядом на котенка, опять нацеливающегося вспрыгнуть на стойку.

– Неплохо придумано, – сказала она, когда я закончил. – Это называется привлечь на свою сторону общественное мнение. Но ведь прежде чем покажут твое заявление по телевизору, прежде чем всем станет ясно, что ты не преступник, а жертва, пройдет какое-то время. Вполне достаточно, чтобы из тебя выпустить все потроха. Зайка, не понимаю, а почему ты отказался от охраны? Пусть даже она не спасет тебя от подставы, но если в этот момент рядом с тобой будет кто-нибудь из своих, он хотя бы сможет поставить в известность меня или Борщ. Ведь если тебя повяжут, то даже не дадут позвонить. Никто не будет знать, что с тобой что-то произошло. А пока тебя хватятся, пока найдут, пока что-нибудь сделают…

– Из меня уже выпустят все потроха, – рассмеялся я.

– Тебе весело? Хм… – Василиса отщипнула еще кусочек от бутерброда. Положила в рот. Прожевала. Подумала. И выдала: – Давай, ты наймешь на должность телохранителя меня.

Этого мне только не хватало!

Я сразу представил себе, как моя подруга сопровождает меня на работу, с работы домой, в магазин… в кабак на свидание с Катериной. Как она целый день, дожидаясь, когда я покончу с делами, торчит в офисе… а у меня в это время рушатся планы насчет того, чтобы снова попить коньяку в Ольгиной келье и все-таки сдвинуть в сторону микрофон у нее на столе – так, чтобы было достаточно места.

Ну уж нет! Дудки!

– Нет, детка.

– Почему?

– Я сказал, нет!

– Пошли спать, детка, – предложил я.

Но спать этой ночью нам было не суждено. Потому что уже через час ярким факелом полыхнул мой «Мицубиси», как обычно, оставленный на ночь возле подъезда. И мне до утра пришлось разбираться с пожарными и ментами.