Один в море воин - Сергей Зверев

Хасуф ибн Осман сидел за столом, потягивая безалкогольный коктейль, и размышлял, что ему делать с армянином и той информацией, которую он сообщил. Он уже решил для себя, что заниматься тем же, чем Хусейн, не будет. Слишком опасно. Но тогда возникал вопрос – с кем полученной информацией поделиться, чтобы получить максимальную выгоду? С президентом страны? Можно, но что он за это получит? Он и так член Президентского совета, командующий ВМФ страны, фактически хозяин четверти Йемена. Нет, президент, пожалуй, остается на самый крайний случай. С кем тогда? С американцами? Нет, скорее всего, не стоит. Максимум, чего он от них дождется, это какой-нибудь медальки, которая ему совершенно не нужна. С другой стороны, если повести дело разумно, то можно договориться с какой-нибудь из американских контор, чтобы славу получила она, а ему достались деньги. Или даже не деньги, а, например, кое-какие льготы в поставках нефти. Или…

В этот момент в обеденный зал заглянул один из офицеров охраны.

– Господин, минут семь назад на горизонте появилась какая-то яхта. Мы только что рассмотрели, что на ней нет опознавательных знаков. Наши курсы пересекаются в квадрате сорок три-четырнадцать.

– Интересно… – протянул шейх. – Яхта без опознавательных знаков? – Он сразу подумал о той яхте, на которой побывал армянин. Не она ли это?

– Приведи на палубу армянина, – приказал шейх офицеру. – И дай команду одному из сторожевиков, пусть держится так, чтобы прикрывать нас от этой яхты. Скажи, что особой опасности пока нет, это просто на всякий случай.

– Понял, – офицер коротко кивнул и удалился. А Хасуф ибн Осман встал из-за стола и пошел наверх, на палубу. Здесь стояли несколько офицеров из команды и трое охранников.

– Ну, покажите, где эта яхта, – приказал шейх.

Ему тут же вручили отличный бинокль, почтительно указали направление. Хасуф приник к окулярам. Да, в самом деле яхта. И ни названия нет, ни флага, ни порта приписки. А это нарушение всех правил! Ведь она находится в территориальных водах Йемена! Да если бы даже и в открытом море – корабль без опознавательных знаков обязано задержать любое военное или полицейское судно, которое его встретит.

– Вызовите их по рации, – приказал шейх. – Выясните, кто это такие. Прикажите, чтобы остановились. Нет, постойте! Я сам с ними поговорю. Сейчас только армянин посмотрит, нет ли на этой скорлупке знакомых ему лиц.

Тигран Митонасян появился на палубе минуты через две. Теперь яхту было видно даже невооруженным глазом, а в бинокль она была просто как на ладони. Шейх как раз рассматривал суетящихся на палубе негров, одетых или в гражданскую одежду, или в камуфляж без знаков различий. Впрочем, там были не одни только негры. Промелькнули несколько белых и один араб – высокий, широкоплечий, с военной выправкой. На той яхте он явно был главным.

– Посмотри, – сказал шейх, протягивая бинокль армянину. – Никого не узнаешь?

Тигран поднес бинокль к глазам буквально на секунду. И тут же опустил. Лицо его мгновенно побледнело, губы задрожали.

– Это он, – тихо сказал Митонасян.

– Кто он?

– Хасан аль-Бизкек. Бывший полковник личной гвардии Саддама Хусейна.

– Понятно. Все за мной!

Шейх и его свита спустились в радиорубку.

– Вызываю судно, не несущее опознавательных знаков, следующее курсом на юго-восток, – сказал шейх, когда радист настроил рацию и кивнул ему. Хасуф помнил, что на море стороны света называются не север, юг, восток и запад, а как-то иначе. Но не помнил, как именно. Впрочем, невелика важность. Главное, чтобы его поняли.

Ответа не было.

– Если вы не отзоветесь, я буду считать себя вправе принять решительные меры! С вами говорит Хасуф ибн Осман, член Президентского совета и командующий ВМФ Йемена! Со мной три военных корабля!