Мертвая хватка - Виталий Гладкий

Папаша Шиллинг обедал. Ему прислуживала чопорная особа с невыразительными бесцветными глазами и плоской фигурой. Она передвигалась по комнате совершенно бесшумно, словно летучая мышь. Когда Беннет вошел, служанка посмотрела на него как на пустое место и буквально испарилась. Ей стукнуло лет пятьдесят, как отметил про себя Арч, но в ее точных пластичных движениях прожитые годы не чувствовались. Более того: совсем не старые руки служанки с длинными пальцами имели на косточках специфические мозоли, что подтверждало догадку Беннета об истинной профессии чопорной грымзы. Похоже, эта доска в юбке с плотно сжатыми гузкой сухими губами проводила больше времени в спортзале, чем он в постели в женщинами.

– Спокойно, Арч, – проницательно ухмыльнулся "ростовщик", доедая аппетитный с виду стэйк пай.[31]– Не волнуйтесь, это наш человек. Она мне помогает по хозяйству.

– Да, сэр… – индифферентно ответил Арч и невольно сглотнул – из-за беготни по Лондону с прицепом в виде микроавтобуса "мерседес", лилипутов и компании неизвестных топтунов он здорово проголодался и теперь готов был съесть целого барашка, испеченного на вертеле.

Босс благосклонно кивнул и как ни в чем не бывало продолжил свои гастрономические упражнения, нимало не смущаясь присутствием постороннего – голодного постороннего, с вожделением следившего за тем, как Папаша Шиллинг расправляется с едой.

Глядя, как он уплетает пирожные из песочного теста, Беннет мысленно разразился проклятиями. И выругал себя последними словами за приступ служебного рвения, заставивший его проигнорировать голос пустого желудка, буквально вопившего, когда Арч проходил мимо приветливо распахнутых дверей кафе и пабов. И это при том, что уж кому-кому, а Беннету ли не знать сквалыжный характер босса. У него зимой снегу не допросишься.

Собрав грязную посуду, безмолвная служанка удалилась. Теперь Арч начал понимать, что у Папаши Шиллинга, кроме Саймона, есть и другие телохранители, притом гораздо более высокого класса, нежели полуагент-полусутенер.

– До меня дошли слухи, что ваши парни сваляли дурака… – "Ростовщик" достал из шкатулки сигару.

Курить он бросил давно, но не мог отказать себе в удовольствии просто подержать сигару во рту, чтобы ощутить восхитительный аромат настоящей "гаваны".

– Орешек оказался крепче, чем мы предполагали, – не стал "сдавать" своих подчиненных Беннет.

– И это говорите мне вы, Арч? Нет, по-моему, годы разрядки превратили даже лучших наших людей в желе. Я не прав?

– Да, сэр… – хитроумно вывернулся Арч, не ответив на обидное предположение босса ни положительно, ни отрицательно.

Папаша Шиллинг воткнул в рот свою "гавану" и стал похож на карикатурного английского джентльмена, слоняющегося из комикса в комикс.

– А если поточнее? – не отставал босс Беннета.

– Наша операция так дурно пахнет, что ее запах скоро дойдет до Вестминстерского дворца.

– Не думал, что вы такая неженка, Арч.

– Всего лишь инстинкт самосохранения, сэр.

– И что он вам подсказывает?

– Пока мы досконально не разберемся в окружающей обстановке, переходить к следующей фазе операции нельзя.

– Логично. Но, к сожалению, время не терпит.

– Да, – вынужден был согласиться Беннет. – И мы сами ускорили ход событий.

– Верно. Доди и принцесса теперь неразлейвода. Старый аль-Файед на седьмом небе от счастья, его сынок забыл дорогу ко всем своим любовницам, а Диана перестала на страницах газет обливать помоями принца Чарльза.

– Не совсем…

– Мелкие уколы не в счет. Они всего лишь контрвыпады. Так что все идет по плану, Арч.

– С некоторыми нюансами.

– Касаемо принцессы?

– Там все под контролем. Конечно, насколько это в наших силах. А вот бывшая пассия Доди манекенщица Келли Фишер в ярости.

– У женщин это обычное состояние, повторяющееся регулярно из месяца в месяц, как менструальный цикл.

– Она грозится отомстить.

– И кто-нибудь этому верит?

– Я – да. Оскорбленная в своих лучших чувствах женщина страшнее дракона из рыцарских романов.

– Кроме желания, нужно еще иметь и возможности.

– Сэр, я не думаю, что она не наскребет сотню тысяч фунтов для оплаты киллерам. В наше время убивают и за гораздо меньшую сумму.