Час дракона - Михаил Зайцев

– Ну, ты и крут, Стальной! – вынес вердикт Самсон, после того как я закончил краткий пересказ нашей с Папой маленькой одиссеи.

– Не круче тебя, Самсон. Расскажи, не томи, как сам-то сумел разделаться с Мурзиком?

Наша с Самсоном беседа происходила в сауне, в той самой, где Мурзик вставил в Папин медальон радиомаяк. Парилку я уже посетил, в бассейне поплескался и теперь нежился в джакузи, лениво посасывая отменное баварское пиво из зеленой запотевшей бутылки.

Самсон принялся рассказывать. Говорил он долго и путано, постоянно поминая неизвестные мне личности и виртуозно матерясь в кульминационных моментах своего рассказа. В конце концов я окончательно потерял нить повествования, уяснил для себя лишь то, что народу под Папой ходит уйма и весь народ за отца родного готов хоть в огонь, хоть в воду, а те, кто был против, те, которые коварно вынашивали план дворцового переворота, расплатились за свое предательство жизнью, причем умирали они долго и в муках.

– …А башку Мурзику я лично пилой отрезал еще живому, – хвастался Самсон. – Наши смотреть не могли, блевали, а я пилил!

– Молодец, – похвалил я. А что еще я мог сказать?

– Слышь, Стальной, у меня к тебе базар есть. На наши четыре глаза. Секешь момент?

Самсон стал вдруг озабочен и деловит. Смотрел на меня выжидательно и серьезно.

– Говори, слушаю внимательно.

– В общем, так… После сегодняшнего Папа тебя приблизит, войдешь в авторитет, но я ведь тоже башку Мурзику отвинтил, правда?

– Ах вот ты о чем. Не хочешь терять место личного телохранителя?

– Я, Стальной, с Папой уже пять лет…

– Понимаю.

– Я за Папу кому угодно голову откушу!

– Видел, верю.

– Ну так и что?

– Хочешь узнать, как будем делить место у трона? Никак! Я тебя, Самсон, подсиживать не собираюсь. Я человек простой. Была бы крыша над головой да парочка интересных друзей, больше мне ничего не нужно.

Про свои сокровенные чаяния я говорил искренне, от чистого сердца, и Самсон не мог этого не почувствовать.

– Ты человек, Стальной! Уважаю. Давай на брудершафт выпьем!

– Извини, я не гомик. С мужиками не целуюсь.

– Заметано! – Самсон хлопнул в ладоши, крикнул громко: – Девки! На выход!

На краю моей ванны как по мановению волшебной палочки возникли три обнаженные нимфы. Блондинка, брюнетка и рыжая. Фигуры фотомоделей, личики ангельские, губы призывно приоткрыты.

– Выбирай, Стальной, которую хочешь. А можешь всех трех сразу, не слабо?

– Слабо. Сейчас который час?

– Полдесятого.

– В десять Папа велел явиться на праздничный ужин.

– Точно! А я и забыл! Девки, марш отсюда, у нас дела…

В предбаннике я обнаружил новую чистую одежду, точно по моему размеру. Здесь было все, от носков до черного парадного пиджака и галстука-бабочки.

– Одевайся, Стальной, не стесняйся. Парадный ужин как-никак! Пока Папу врачи смотрели, я по его приказу обзвонил основных бугров, приедут сейчас со своими орлами, специально для того, чтобы с тобой познакомиться.

– Прикалываешь?

– Ну! Шучу я так, привыкай! Кому мы с тобой нужны. У них бизнес, а мы, Стальной, так, ходячие мясорубки, правда ведь, а?

– Правда, Самсон, но без таких, как ты, весь их бизнес – сплошной пшик!

– Это точняк, Стальной!

– Бок-то твой как? Не болит?

– Фигня! Пуля чиркнула, только жир с костей сняла. Пластырем залепил и забыл.

– Все же зря ты в баню раненый приперся.

– Фигня. На мне все, как на собаке, заживает.

– Осторожней, Самсон! У Папы на собак аллергия.

– Теперь ты меня прикалываешь?

– Ага.

– Ну, значит, подружились!..

Я наскоро причесался перед большим, во всю стену, зеркалом, поправил бабочку и пошел вслед за Самсоном по крутым ступенькам винтовой лестницы вверх, на второй этаж.

Я шагал по широким коридорам особняка и с любопытством глазел по сторонам. Окон в коридоре не было, на полу – толстый ворсистый ковер, по стенам развешены электрические бра, имитирующие старинные канделябры. Дверей мало, и расположены они без какой-либо системы. Коридор часто петляет, на каждом повороте, под потолком, висит видеокамера.

– Самсон, скажи, пожалуйста, куда идет сигнал от видео?

– На центральный пульт охраны. Завтра свожу тебя на экскурсию – обалдеешь! Триста экранов, прикинь!

– Круто.

– А ты думал!

– Слушай, а электропитание в поселке автономное?

– Не-а, кабель тянули. Двадцать четыре километра!

– Солидно.

– Еще бы!

Мы остановились перед массивными дверями, инкрустированными ценными породами дерева. На часах с обеих сторон дверей стояли два негра. Я даже икнул от неожиданности. Самые натуральные негры, одетые в форму американских морских пехотинцев, правда, без оружия.

– Что, прибалдел? – засмеялся Самсон. – Папа тащится от цветных. Этих двух для него специально отлавливали. Из Нигерии в Москву наркоту возили, теперь у нас служат.

Самсон по-хозяйски открыл тяжелые створки дверей, и мы очутились в просторном помещении, отделанном под залу средневекового рыцарского замка. Комнатушка порядка пятидесяти квадратных метров. В углу лепной камин, над ним оленьи рога. Высокие готические окна, цветные витражные стекла, тяжелые бархатные гардины. На стенах развешены гобелены, рыцарские доспехи и средневековое оружие. На полу медвежьи шкуры. Посередине комнаты узкий, длинный дубовый стол без скатерти, на столе разнокалиберные бутылки, вместительные блюда с изысканными яствами. Вокруг стола шесть резных деревянных кресел, причем одно из кресел в торце стола больше похоже на трон.