Обреченный десант. Днепр течет кровью - Владимир Першанин

– Три роты смогу выделить – двести восемьдесят человек. Плюс три «сорокапятки», пару минометов, ну и противотанковые ружья.

– Маловато. Хитришь, Василий Семенович, – толкнул его локтем особист Гладков. – У тебя личного состава на сегодняшний день без малого пятьсот бойцов.

– Три десятка раненых, – не спеша загибал пальцы комбат. – Санчасть, хозвзвод, охрана лагеря. Минометчики, которые без мин сидят. Чего их с собой тащить.

– Тащи, не стесняйся. Мин мы тебе подкинем.

Поторговавшись, решили, что батальон выставит три роты по сто человек. Кроме того, взвод саперов и еще два минометных расчета. В общей сложности в операции будут участвовать восемьсот десантников и сто двадцать партизан. Поддержат ночную атаку девять «сорокапяток» и десяток минометов.

– Ударить-то ударим, – вздыхал особист Гладков. – А вот отходить тяжко будет. Километров двенадцать по открытому месту. До рассвета надо управиться.

– Надо, – согласился Орлов. – Вы ордена и медали для моих ребят отдайте. Вручу перед выходом. Для поднятия духа.

Катя в туго подпоясанной армейской юбке, гимнастерке с эмблемами воздушно-десантных войск покрутилась перед Федором. На поясе висела кобура с небольшим трофейным «вальтером».

Морозов отсутствовал два дня. Уходил вместе с разведвзводом осмотреть место будущей операции.

– Кто пистолет подарил? – хмуро поинтересовался он.

– Кавалер!

– Ты его хоть отблагодарила?

– Хотела, да тебя побоялся. Ревнивый.

Костя Левчук сидел рядом, посмеивался. У Федора кроме прежнего ордена Красной Звезды поблескивал новый, престижный среди бойцов орден Отечественной войны. Костя Левчук был награжден скромнее, медалью «За боевые заслуги». Хоть и помощник Орлова, но тот его не слишком баловал.

Обсуждали последние новости. Антону Чашникову комбат предлагал должность замполита. Капитан обещал подумать. Орлов на него накричал:

– У нас тут что, колхоз, думать да рассуждать? Иди, принимай дела.

– Чего кричишь? – вспылил Чашников. – Сказал же, подумать надо. Да и не тянет меня на политработу. Болтовня там одна, а я все же десантник.

– И куда же тебя тянет?

– К бабам, – не ломаясь, вздохнул Антон Чашников. – А они все заняты. Хотел Катьку охмурить, Федор меня опередил. Подкатился к одной из радисток, а она, оказывается, твой личный помощник.

– Мне по штату положено, – ухмыльнулся Орлов. – В чужой огород не лезь.

Батальон временно остался без замполита. Ну, нет его, и ладно. А вот подступающие холода жизнь осложняли крепко. Это в песне землянка звучит уютно: «бьется в тесной печурке огонь» и так далее. На самом деле уюта там мало. Сырость, темно. Под ногами грязь хлюпает, а разводить огонь разрешено только ночью, да и то ненадолго. Скоро месяц как десантники находятся в тылу.

Скорее бы наступление! Вылезти из этих сырых нор и не ждать каждую ночь тревоги. И еще говорили о завтрашней операции.

Морозов и Якушев вместе с разведчиками сходили ночью на место будущего боя. Приблизились на километр к плацдарму и долго наблюдали, как рвутся в лесистом овраге и в траншеях на краю снаряды и мины.

Через час последовала команда готовиться к выходу. Операция перенесена на сутки раньше. Кто-то бурчал, что вечно все у нас бегом и наспех.

– Завтра некому помогать будет, – оборвал ненужные разговоры Орлов. – Сегодня ударим. Проверить еще раз оружие. Где старшина?

Нашли старшину и приказали выдать людям сухой паек на сутки и оставшиеся в запасе гранаты.

Федор прощался с Катей на ходу. Обнялись, несколько торопливых фраз и слезы на глазах.

– Береги себя, Федя. Слышишь меня?

– Слышу. Все будет хорошо.

Обычные слова. Никак не сможет сберечь себя Федор Морозов от судьбы. И его заверения, что все будет хорошо, всего лишь слова, которые мало что значат на войне. Как сложится судьба, так и будет.

Лагерь опустел. Остался лишь караул, санчасть, раненые. Триста семьдесят десантников во главе с комбатом Орловым еще до наступления темноты двинулись в сторону Днепра. Разведка, три роты, батарея из трех «сорокапяток», четыре миномета.

На повозках боеприпасы, медикаменты, два санинструктора. Это первая операция такого масштаба. О месте и цели знают лишь несколько командиров. Остальным десантникам комбат Орлов коротко объявил перед выходом:

– Будем сражаться за один из важных плацдармов. Ночью туда перебрасываются новые части. Наша задача – уничтожать живую силу врага, его артиллерию и технику. Вопросы есть?

Не было вопросов. И так все ясно. Склад боеприпасов опустел, люди получили патроны, гранаты. Гораздо большее количество, чем перед обычными выходами на задания.

В роте Федора Морозова на сто человек личного состава всего два офицера: он сам и Олег Бородин, которому присвоили звание младшего лейтенанта. Двумя другими взводами командуют сержанты Павел Чередник и Николай Тельпугов.

В других подразделениях с командным составом не лучше. Выбита в боях большая часть взводных, некоторые ранены и лежат в санчасти. Второй ротой командует вчерашний взводный Илья Якушев.

Лейтенант Костя Левчук, как всегда, находится при комбате. Он адъютант, одновременно офицер связи, а при необходимости заменит кого-то из выбывших командиров.

К двенадцати ночи прибыли на условное место. Днепр был где-то рядом. Там не стихала стрельба, взлетали осветительные ракеты. Люди отдыхали в низине, курили, пряча цигарки в рукав. Иногда взрывались снаряды. Обстреливали участок берега и овраг, где в километре от батальона находился плацдарм.

Морозов уже был в этих местах, знал место, где его роте предстояло воевать. Огонь усиливался, по цепи передали команду прекратить перекур и быть в готовности. Через десяток минут берег внезапно ожил. Ударили сразу несколько батарей, полевых орудий, гулко ахали гаубицы, хлопали минометы.

К Морозову подбежал Костя Левчук. Коротко передал команду:

– На правом фланге бьет батарея 75-миллиметровок. Там же находятся минометы, штук пять-шесть. Твое дело гасить всю эту артиллерию. Якушев будет крайним справа, защищать твои фланги. Задача понятна?

– Понятна.

– Федор, там могут быть сюрпризы вроде дотов и вкопанных танков. Имей в виду.

Пожали друг другу руки, и рота быстрым шагом двинулась к орудийным вспышкам и разноцветным пулеметным трассам. Влево двигалась первая рота капитана Чашникова, с ней вместе все три «сорокапятки». Они будут действовать совместно с одним из батальонов, прибывшим из бригады.

Батарея состояла их шести легких 75-миллиметровых пушек, довольно устаревших, но вполне эффективных для ведения огня по средствам переправы и русским позициям.