Цифровой шквал - Сергей Самаров

– Они, кажется, в Осетию едут, – сказал старший лейтенант при последней остановке. – По крайней мере, судя по карте, до границы чуть больше пары километров. Может быть, два с половиной от силы...

– Прямиком в Москву катят, – решил майор Литовченко. – Пора останавливать, они традиционно светофоры не уважают...

– Если не в Осетию, то сейчас остановятся, – не поддерживая шутливый тон, предположил Сакратов. – Дальше некуда – граница.

– Может, это осетины технику угнали? – предположил старший лейтенант Шарапов. – Раньше коней и овец воровали, сейчас – строительную технику. Цхинвал хотят восстанавливать на грузинской технике. Все справедливо...

– Кстати, это объясняет, почему не крутится миксер, – выразил согласие Литовченко.

– Увидим, где остановятся, – подвел итог обсуждению командир. – Жалко, Саукыдзэ с собой не взяли, он бы объяснил. Пока идем за ними.

– Для воров и угонщиков там толпа собралась слишком большая, – не согласился Муравьев. – На такие дела едут самое большее по паре человек на машину. А здесь больше.

Палец старшего лейтенанта показал на множественные светящиеся точки в каждой транспортной единице.

– А если это болельщики? Фанаты. Появился новый вид спорта – угон строительной техники, – хохотнул Литовченко. – Слышал я, что в Москве такая мода пошла... Угоняют строительную технику, и – прямиком на Северный Кавказ. Даже асфальтовые катки воруют.

– Идем разбираться, – сказал, как скомандовал, Максим Васильевич.

– Они, кажется, встали, – доложил Муравьев.

– Если встали, быстрее догоним.

Дорога была извилистой и потому долгой, чтобы пользоваться ею пешим ходом. Военные разведчики пошли напрямик, по склонам гор и холмов, и потому путь оказался короче в три раза, зато нагрузка от такого перехода была значительной. Но к нагрузкам они относились спокойно, привычно. И вскоре вышли чуть в стороне от дороги, пересекли ее и с другой горки с километровой дистанции стали рассматривать остановившиеся впереди автомобили.

Основными «смотрящими» были, как обычно, снайпер Веретенников и сам подполковник Сакратов, обладатель бинокля с тепловизором. Свет луны и звезд не мешал приборам работать, но позволял одновременно и майору Литовченко с капитаном Агаревым в обычные бинокли следить за происходящим.

– В Москву, стало быть, они не собираются, – сделал вывод Литовченко, не отрывая бинокль от глаз. – А куда собираются? На пикник шашлыки жарить?

– На миксер обратите внимание, – предложил Максим Васильевич. – Что там за работы ведутся? Какой-то ящик тяжелый выставляют.

– Ящик очень тяжелый, – сказал Веретенников. – Вшестером еле-еле снимают. Зачем тогда кран подогнали? Могли бы и краном воспользоваться...

– Я так соображаю, что крановщик у них пьян, – сделал вывод Литовченко. – А снимают они самогонный аппарат. Будут из бетона чачу гнать... Шланги подсоединяют...

– Шланги не подсоединяют с помощью отвертки, – серьезно возразил Веретенников, имеющий самую мощную оптику из всех и потому имеющий возможность рассмотреть даже мелкие детали.

– Это кабель. И присоединяют его к трансформатору, – пояснил Агарев, демонстрируя свои технические знания.

– Это приятно, – сказал Сакратов. – Значит, у них вместо миксера – генератор?

– Я думаю, ток должен идти от трансформатора к миксеру.

– Может быть, и так. Но к трансформатору-то он откуда пойдет? – не понял Максим Васильевич. – Или у них там есть рубильник?

– Скорее всего, я смогу подсказать... – вмешался в разговор Муравьев. – Посмотрите-ка сюда...

Сакратов и Литовченко шагнули к старшему лейтенанту, устроившему ноутбук на коленях. Муравьев показал пальцем то, на что офицеры и без того уже обратили внимание.

– Вот эта сплошная тянущаяся издалека линия. Похоже, это кабель, и он находится под напряжением. Причем подает большой ток, судя по тому, как греется. И я предполагаю, что кабель лежит не на поверхности земли. А такой будет виден спутнику только при большой силе тока... Что-то такое уже встречалось... Но не помню...

– Потряси память, – посоветовал Литовченко. – Хочешь, я потрясти помогу?

– Не надо. У меня кости гремят, шума будет много. Я и без того вспомнил. Когда нам только показывали эту технику, там, на РЛС во Владикавказе, там тоже проходил подземный кабель от линии электропередачи. Для этого и трансформатор нужен. Большой и сильный трансформатор... Свеча правильно определил.

– Но миксер должен работать не от переменного тока, а от двигателя автомобиля! – сказал Литовченко. – Или это не миксер?

– Или это не миксер, – уже утверждающе повторил подполковник Сакратов.

– Тогда что это? До утра буду затылок чесать. – Литовченко показал, как это делается.

– Прялка, твоя оптика позволяет рассмотреть лица? – спросил командир.

– Грузины или не грузины?

– Да.

– С тепловизором лица различить практически невозможно. Попробую без него. Светло...

Старший лейтенант отключил ночной прицел и даже лег, оперев винтовку о камень, чтобы ствол не мотало. И долго присматривался. Остальные молча ждали, понимая, как много зависит от слов снайпера.

– Я бы сказал, что там есть и грузины, и не грузины... Есть светловолосые...

– Среди грузин немало даже рыжих, – со знанием дела заметил Литовченко.

– А всем распоряжается, пожалуй, тоже не грузин – тип лица у него другой... Камуфляж без погон. А вот грузинский офицер, что рядом с ним стоит, – кажется, капитан, – ему подчиняется.

– Точнее определить не можешь?

– Не могу.

– А если ближе подойти?

– Я бы взялся и между ними поползать, – предложил Литовченко.

– Тебе со Свечой ползти в другую сторону, – помотал головой Сакратов. – Прялка, Жеглов! На максимально короткую дистанцию... Присмотритесь, послушайте...

– Я грузинский знаю, – напомнил Литовченко.

– А Жеглов даже с женой по-английски разговаривает... Это нам важнее...

Жена старшего лейтенанта Шарапова преподавала английский язык в педагогическом университете, заодно и мужа обучала, и это в группе все знали.

– Соглашусь, командир. А куда нас ссылаешь?

– Кабель нужно откопать и обрубить. Только аккуратно... Свеча, сможешь? Но учти, кабель высоковольтный...

– Смогу, дело не хитрое – замыкать не нужно; один провод из трех перекусить, и все... Тока не будет, трансформатор замолчит.

– Работайте... Муравей будет корректировать движение.

Подполковник не видел, как майор с капитаном заглянули в монитор ноутбука, чтобы сориентироваться, и двинулись в сторону, поскольку завибрировала в кармане спутниковая трубка, и Максим Васильевич отошел чуть в сторону для разговора. Отходил он не всегда, а в этот раз даже отключил микрофон «подснежника». Номер был незнакомым, но Максим Васильевич помнил, что подполковник Ледогоров собирался дать его номер командующему войсками спецназа ГРУ полковнику Мочилову, и предположил, что звонит именно командующий. А разговоры с большим начальством лучше вести без собственных подчиненных.