Тень сбитого лайнера - Альберт Байкалов

– Свои! – ответил Супруненко. – Лейтенант Матюшонок!

– Давно здесь?

– Может, ты сначала убедишься в том, что я не сепаратист? – строго спросил Тарас, вошедший в роль сотрудника СБУ.

– Пароль! – запоздало спохватился его собеседник.

– «Днепр», – недовольно проворчал Тарас, подходя ближе.

– «Ровно», – ответили ему из темноты.

– Кто старший?

– Я! – Навстречу ему вышел один из карателей. – Мокийчук!

– Сколько у вас человек?

– Каких? – Мокийчук подошел ближе.

Булат делал вид, будто руки у него связаны. Он держал их за спиной, готовый в любой момент выхватить пистолет, засунутый за пояс.

– Москалей, – уточнил Тарас.

– Шестеро, – ответил Мокийчук.

– Что в ящике? – продолжал расспрашивать Тарас.

– Оружие.

– Вы должны срочно покинуть район, – тоном, не терпящим возражений, сказал Супруненко.

– Как? – насторожился Мокийчук.

– Просто, ногами. – Тарас показал направление. – По этой дороге в сторону Дьяковки.

– Что теперь? – глядя вслед солдатам, растворяющимся в черноте ночи, тихо спросил Булат.

– Будем ждать Морочко, – негромко ответил ему Тарас.

Кирилл развернулся к людям, так и сидящим на корточках.

– С освобождением!

– Нас что, уже поменяли? – недоверчиво спросил пленник, оказавшийся ближе всех к нему.

Булат прислушался. Голоса и шаги людей, уходивших в сторону Дьяковки, уже стихли.

Он кашлянул в кулак и спросил:

– Разве вам обещали обмен?

Пленники переглянулись.

– Что вы здесь делали? – продолжал допытываться Кирилл. – Как оказались в плену?

– Какой плен? – возмутился кто-то. – К другу в Ровно поехал. Узнали, что из России, объявили шпионом и засадили в кутузку!..

– У меня родители во Львове. Взяли прямо в аэропорту.

– Я вообще в полковом оркестре служил.

– Хотите сказать, что не принимали участия в боевых действиях? – Тарас не верил своим ушам.

– Нет, – выдали все пленники разом.

– А если так, то вы нас обменивать не станете?

Запуганные, доведенные до отчаяния люди сейчас с трудом понимали, что происходит.

– Всех вас собирались здесь расстрелять и выдать за уничтоженный спецназ ГРУ, – объявил Тарас. – Мне хотелось бы знать, зачем украинцам это понадобилось.

– Так вот оно, значит, что!

– Кто бы сомневался…

– Нас неделю назад в парадной форме сфотографировали и сказали, что готовят документы к обмену на своих. Перед этим прекратили бить и стали лучше кормить.

– Сейчас мы развяжем вам руки, – проговорил Булат. – Заодно познакомимся. Называть только фамилию. Не шуметь! Гвардейцы ушли недалеко. Кру-гом!

К тому моменту, когда на дороге появился «Хаммер», похожий на почтовый ящик, уже стало светлее, но не настолько, чтобы различить лица людей. Автоматы, лежавшие в ящике, оказались без боеприпасов. Тарас вооружил ими двух заложников, которые на пару с ним должны были имитировать гвардейцев. Остальные расселись на корточках вдоль кромки дороги. В предрассветных сумерках, на фоне кустарника, казалось, будто людей больше, чем было на самом деле.

Булат занял позицию напротив них.

Толкая перед собой желтоватое пятно приглушенного света, броневик выехал на поляну и встал так, что заслонил собой заложников и Тараса. В салоне вспыхнул свет.

«То, что надо! – обрадовался Кирилл, поднимаясь с земли. – Теперь из машины не видно, что происходит снаружи».

Булат увидел, как толстяк, сидевший сзади, надевал на себя бронежилет, в два прыжка оказался рядом с «Хаммером» и присел у колеса. Почти одновременно раздался щелчок, массивная дверь со стороны водителя открылась, через порог свесилась нога.

С другой стороны тоже лязгнуло.

– Матюшонок здесь?

– Я уже заждался, – ответил Тарас.

Из машины выбрался водитель, увидел рядом с собой человека и отпрянул. Но было поздно. Булат поймал его рукой за подбородок, сжал челюсть и крепко приложил затылком о кромку бронированной дверцы.

С другой стороны донесся характерный звук удара прикладом автомата.

– Почему двери не открываешь?! – возмутился толстяк.

Кириллу стало ясно, что этот чудак еще не понял, что люди, выбравшиеся из машины, нейтрализованы. Он взялся за ручку дверцы и потянул ее на себя.

Булат услужливо подал руку.

– Я сам! – Морочко шлепнул мягкой ладонью по его запястью и спрыгнул на землю.

– С приездом! – нависнув над ним, проговорил Кирилл.

– Что?! – Морочко кинул на него удивленный взгляд.

Глаза подполковника округлились, рот открылся. Он отступил назад и налетел спиной на дверцу. Его взгляд сполз на землю и замер на теле водителя.

– Что это?..

– Вот, значит, вы какой, Федор Степанович! – раздался над ухом голос Тараса. – Я столько о вас слышал!

– Ты… Вы кто? – Морочко запустил пальцы за ворот и потянул его.

– Смерть твоя, – наслаждаясь произведенным впечатлением, выдал Булат. – Ты даже не представляешь, как я жаждал тебя увидеть.

– Веселов? – Федор Степанович стал оседать на землю. – Нет! Не надо!

– Какие мы нежные! – Кирилл схватил его за отворот куртки и попытался вынудить встать.

Но Морочко окончательно потерял над собой контроль и рухнул на грунтовку. Раздались страшные хрипы.

– Чего это с ним?! – Тарас присел на корточки.

Подполковник хрипел, загребал под себя сухую траву, корчился и таращил глаза:

– Веселов!

– Расстегни ему куртку! – сказал Булат, присаживаясь рядом.

– Отпусти! – провыл Федор Степанович, раздирая ногтями щеку. – Слышишь, Веселов!