Идеальный калибр - Сергей Самаров

– Товарищ капитан, а оборотни вообще-то бывают? Или это сказки? – спросил один из дозорных, вглядываясь вниз, в опушку леса.

Дозорные только недавно сменились. Эта пара солдат волков не видела, но, кажется, слух уже распространился по всему взводу и начал давить на психику солдат. В местах, где пули посвистывают чаще и где есть повышенная вероятность прощания с жизнью, психика не может быть предельно уравновешенной. Даже опытные офицеры, умеющие управлять собой, и те иногда бывают на грани срыва. О солдатской психике в районе боевых действий вообще говорить нечего. Она просто подорвана. А тут, мало того что в бою убить могут, нет ведь, еще и мистика какая-то. Такое положение вещей требовалось срочно прекратить, но как это сделать, Герасимов пока не знал. И даже, наоборот, он хорошо понимал другое: человеческая психика так устроена, что если приказом запретишь разговоры о волколаках, то тем самым только возбудишь солдат, и разговоры будут вестись шепотом и приглушенным голосом, что сделает ситуацию малоуправляемой.

– Я за свою молодую жизнь пока ни разу с ними не встречался… – ответил Андрей без всякой усмешки, потому что волчий вой сразу всплыл в памяти. – Спроси лучше у тех, кого оборотень кусал… Если, конечно, они смогут ответить.

– А те, кого кусали, тоже в оборотней превращаются?

– Не путай оборотней и вампиров. Это разные вещи в мифологии.

– Я читал как-то про оборотней, – сказал второй дозорный. – Какая-то фантастика, что ли… Оборотнем можно только по своему желанию стать. Нужно найти пень, воткнуть в него нож, прочитать заклинание и перекувыркнуться через нож. А чтобы снова человеком стать, нужно все сделать в обратном порядке[3]. Всего и делов-то…

Капитан снова припал к биноклю.

– Сколько смотрю, ни одного пня в этом лесу не вижу…

Этим разговор, кажется, был исчерпан.

* * *

Внезапно в темноте послышался шорох. Немедленно раздался окрик часового. Он был хорошо слышен в ночи и звучал строго по уставу. Но ответ, который прозвучал с обратной стороны, разобрать было сложно.

Капитан Герасимов встал и поднялся на седловину перевала, чтобы встретить пришедших. И уже через пять минут темнота расступилась, и к командиру роты быстро приблизился лейтенант Локтионов.

– Они пришли, товарищ капитан?

– Кто? – не понял Андрей.

– Снайперы.

– Куда пришли? – Герасимов уже понял, что произошла какая-то неприятность. – Здесь их не было. Докладывай подробно.

– Снайперы не захотели ночевать в ауле. Предполагаю, встретили их там не слишком приветливо. Но все же показали, в какую сторону пошла наша группа. Они пробыли там полчаса и двинулись сюда. Вдвоем могли бы уже утром догнать, двое – это не колонна, там скорость другая…

– Должны были, – согласился командир роты, морщась по своей привычке от неприятной вести. – Вдвоем быстрее идти… Но где они? Ты следы смотрел?

– Так наша группа шла этой же тропой. А подошвы у солдатских ботинок одни и те же. Выделить практически невозможно.

– Какого-то изменения обстановки на маршруте не заметил?

Лейтенант неуверенно пожал плечами и ответил так же неуверенно:

– В трех местах наши следы перекрывались волчьими…

– Волчьими или собачьими? Может, собаки из аула бегали?..

– Я с детства с собаками дело имею, товарищ капитан, могу отличить. У волков волосы между пальцев лап не растут, и след другой. Он более четкий, как вырисован. Нас с Анзором в ауле пугали. И наверняка снайперам тоже говорили. Говорят и радуются.

– И ты туда же… – недовольно сказал капитан. – Это про оборотней?

– Про оборотней, – подтвердил Локтионов.

– Веришь бредням?

– Я верю фактам. Нам предложили на две могилки сходить. Двух пастухов оборотни прикончили. В одну неделю. Говорят, мозг выгрызают, а тело не трогают.

– Страсти какие, – засмеялся капитан.

И в ответ тут же раздался волчий вой из недалекого леса. Снова такой же, как утром. Сначала завыл только один волк – тоскливо и протяжно, долго вытягивая одну и ту же вибрирующую ноту. Потом второй подхватил, и даже разницу в голосах можно было уловить. А потом целая стая включилась. И опять мурашки по коже пробежали и зашевелились корни волос. Герасимов заметил, как торопливо встали на ноги все солдаты и стали всматриваться в темноту.

– Оборотни, – проворчал капитан. – Посмотрим, как эти оборотни на пули реагируют, а потом говорить будем.

– Кто-то в ауле сказал, что простые пули оборотней не берут. Только заговоренные или серебряные. Другие ему не поверили. Стали говорить, что одного подстрелили, но шкуру содрать не успели: оборотень исчез, растворился…

– Они наговорят, – рассердился Герасимов. Он был зол не на лейтенанта, а на свою неспособность доказать, что оборотничества быть в природе не может.

– Они наговорят… – согласился лейтенант Локтионов. – Запугать нас хотели, это точно.

– Но где же снайперы? – Капитан раскрыл планшет и подсветил фонариком в карту, словно надеялся там найти ответ.

– Кроме волчьих следов, мы не увидели ничего, что могло бы заинтересовать, – сухо сказал лейтенант.

– Свернуть им было некуда. Только к нам могли выйти. Значит, не дошли…

В это время до ушей капитана донесся новый окрик часового. Значит, на подходе рота и следует ее встречать. Теплилась надежда, что снайперы каким-то образом встретились с ротой и прошли маршрут вместе с ней…