Жестокость и воля - Сергей Зверев

Стрельцов подошел к водителю «Мерседеса».

— Слушай, пан. Навстречу тебе только что ехал «КамАЗ». Понимаешь?

— Так, так, разумем.

— Ты номера его не запомнил?

— Не, пан милициянт.

— От же люди, — раздосадованно воскликнул младший лейтенант, не замечая сам, что повторяет любимое выражение капитана Костенко.

— Ниц не могем зробить, — развел руками поляк.

— Ладно, — мотнул головой гаишник, — я сам тоже хорош, на номера внимания не обратил. Хотя погоди, погоди… А они вообще были?

Ему удалось припомнить, что номерной знак «КамАЗа» был забрызган грязью. — Эх, что же делать-то? — Стрельцов растерянно обернулся, проведя рукой по коротко стриженным волосам. — Что делать? Уйдут же сволочи.

На обочине дороги, неподалеку от трупа капитана Костенко, Стрельцов увидел несколько темных пятен.

— Я тебя все-таки зацепил, паскуда, процедил он сквозь зубы.

— Цо пан милициянт поведзял? — недоуменно спросил поляк.

— А, так… — младший лейтенант подошел к водителю. — Слушай, пан, садись в свою гаргару и езжай вперед. Понятно? Вперед, — для пущей убедительности Стрельцов махнул рукой вдоль шоссе. Увидишь милицию, остановись и расскажи, что здесь убили капитана Костенко. Понимаешь?

— Так.

— Запомни фамилию — Костенко.

— Так, зразумялэм — Костэнко.

— А я предпринимаю меры… — Стрельцов замолк на полуслове и бросился на середину шоссе. — Стой, стой!

Он замахал руками, останавливая мчавшуюся навстречу ему черную «Волгу».

Водитель легковушки, увидев размахивающего руками милиционера, сбросил скорость и затормозил.

— Подожди! — закричал ему младший лейтенант и снова бросился к поляку-водителю.

— Так ты понял, что надо сказать? Убит капитан Костенко, а я преследую преступников. Ну, я не знаю, как это по-вашему.

— Ты поехал… за криминальниками, — мешая русские слова с польскими, сказал поляк.

— Во-во, точно, — Стрельцов хлопнул собеседника по плечу. — Ну все, давай, друг, жми.

Младший лейтенант снова бросился к «Волге» и, распахнув дверцу, плюхнулся на место пассажира рядом с водителем.

— Давай, разворачивай, — торопливо сказал он.

— Чего?

— Разворачивай, говорю. Ты что, не видишь?

— Что я должен видеть?

Стрельцов нервно заерзал в пассажирском кресле.

— Это капитан Костенко, мой напарник.

— Что с ним?

— Застрелили.

— Кто?

— Кто-кто, конь в пальто, — Стрельцов разнервничался не на шутку. — Некогда объяснять. Я тебя сейчас вообще из этой тачки выкину на хрен, а «Волгу» твою конфискую.

— Успокойся, командир, — примирительным тоном сказал водитель «Волги», — я-то не видел, что твоего капитана грохнули.

— Я тебе грохну, я тебе грохну! — в ярости завопил Стрельцов. — Разворачивай, поехали. По дороге все расскажу.

— Ладно, как скажешь.

«Волга», заурчав мотором, тронулась, описала на шоссе полукруг и внезапно остановилась.

— Ты чего?

Водитель выразительно посмотрел на труп.

— А с ним что делать? Так и будет жать на обочине?

— Фу ты, твою мать, — Стрельцов и сам понял, что совершил ошибку, пытаясь в спешке организовать погоню. — А что ты предлагаешь?

— Кто, я? — искренне удивился водитель «Волги», крепкие молодой мужчина лет тридцати.

Его чистое открытое лицо не портили даже несколько шрамов.

— Ну да, ты. Если бы ты не сказал, я бы про него вообще забыл.

Водитель как-то странно посмотрел на младшего лейтенанта и, хмыкнув, покачал головой.

— Ну дает, жизнь… —многозначительно произнес он. — Это ж твой напарник.

— Да знаю я, знаю.

— Вон, — водитель «Волги» кивком показал на дорогу, — «горбатый» едет. Его останови и попроси присмотреть.

— Точно! — обрадованно воскликнул

Выскочив из «Волги», он остановил проезжавший по дороге «Запорожец», за рулем которого сидел седовласый пенсионер в зеленых очках.

Вытащив плохо соображающего дедулю из машины, Стрельцов сбивчиво объяснил ему ситуацию и строго-настрого приказал ему находиться на месте происшествия до прибытия милиции. Закончив с пенсионером, гаишник бегом вернулся к «Волге».

— Поехали, они не успели далеко уйти.

— У тебя хоть оружие есть? — включив передачу, но не торопясь трогаться с места, спросил водитель «Волги».

— Конечно, табельный «Макаров». Младший лейтенант вытянул из кобуры пистолет и повертел им перед носом.

— Я одного подстрелил.

— Да иди ты? — недоверчиво произнес собеседник.

— Они же, суки, и в меня стреляли. Но я им тоже показал.

— А патроны у тебя остались? Стрельцов несколько мгновений хлопал глазами и неожиданно заорал:

— Стой!

— Да я и так стою.

Младший лейтенант, матерясь под нос, снова выскочил из «Волги» и бросился к Распростертому на обочине телу капитана Костенко.

Топтавшийся возле него пенсионер в зеленых очках с изумлением наблюдал за молодым лейтенантом, который склонился над трупом и сунул руку в пустую кобуру.

— Есть! — закричал он с такой радостью, как будто прямо у него на глазах капитан Костенко ожил.

Неся над головой обойму с патронами, как Данко — факел, Стрельцов снова направился к черной «Волге». Наблюдая за ним, владелец машины вполголоса произнес:

— Сколько ментов на своем веку видел, а такого придурка встречаю впервые.

Когда гаишник наконец занял место рядом с водителем, его глаза лучились искренней радостью.

— Вот, целая обойма.

— Одна? — скептически отозвался его визави.

— А что, мало? — недоумевал младший лейтенант.

Водитель недоуменно пожал плечами.

— На три секунды настоящего боя.

— Ты откуда знаешь?

— Читал…

— Ладно, — хорохорясь, заявил Стрельцов, — мы еще посмотрим, кто кого.

— Ага, — скептически протянул водитель, — смотри.

— Да ты давай, давай, дави на педали, — возбужденно сказал гаишник. — У меня обойма в моем «Макарове». Или, может, сдрейфил?

Не сказав ни слова, водитель рванул с места так, что младшего лейтенанта вдавило в списку кресла.