Лимит надежды не исчерпан - Сергей Зверев

Элисон замолчал и оглядел присутствующих.

– Это все, конечно, хорошо, но мы так и не услышали, что конкретно собираемся там сделать? – Саймонс вопросительно посмотрел на него.

– Люди из организации «Правоверные Кавказа» должны организовать митинг протеста в Назрани, – начал объяснять Элисон. – У них там много сторонников, да и просто недовольных властью, так что им будет несложно сделать это. Одна из установок будет действовать на толпу, вселяя в людей ужас и панику. Вторая будет воздействовать на российскую милицию, вызывая агрессию и провоцируя их на силовые действия. Жестокий разгон со стрельбой мирного митинга должен всколыхнуть весь российский Кавказ. В случае необходимости мы можем повторить акцию несколько раз, до тех пор, пока они не достигнут нужного нам результата. Вместо одной Чечни мы должны создать десять. И русские навсегда потеряют Северный Кавказ.

Все молчали, обдумывая его слова.

– Каков радиус действия установок? – внезапно поинтересовался Саймонс.

– Около километра, – ответил Альбертс.

– А насколько широка зона поражения? – спросил Картер. – Не окажется так, что воздействия двух установок перекроются?

– Мы можем регулировать их в довольно широких пределах. Можете не беспокоиться, каждая целевая группа подвергнется нужному воздействию.

– Вы тоже отправитесь в Россию? – спросил Картер.

– Нет, я останусь здесь, в Грузии. С вами поедет мой помощник мистер Дэвидс.

– Мистер Дэвидс, сколько вам понадобится времени на подготовку «Медуз» к работе? – обратился к тому Картер.

– Два дня.

– Какие у вас варианты действия на случай, если русские вас обнаружат? – спросил Саймонс, обращаясь к Джонсу.

– Ну, во-первых, нас будет не так-то просто обнаружить. «Медузы» не выдают никаких видимых следов во время работы и после нее. Чтобы нас найти, надо знать, что искать. Так что наткнуться на нас может только случайный патруль. Но на этот случай у каждой установки в собранном виде будет функционировать система экстренного кругового излучения, нацеленная на безразличие. Так что даже если мы случайно столкнемся с патрулем их полиции, то без особых проблем уйдем от него. А на случай каких-то уж очень серьезных проблем есть я и мои люди, – несколько самоуверенно закончил Джонс.

– Я хотел бы спросить, – нерешительно сказал Дэвидс, – что будет, если русские все же поймают нас?

– Расстреляют или сошлют в Сибирь, – сказал Джонс и ухмыльнулся, увидев, как изменилось лицо Дэвидса. – Не беспокойтесь, на авиабазе «Налия», здесь, в Грузии, будут дежурить два транспортных вертолета и два вертолета прикрытия. Наши новейшие разработки. Они смогут эвакуировать нас, если понадобится.

– А установки? – спросил Альбертс.

– Мы предварительно заминируем их. И если возникнет риск их захвата русскими, мы их просто взорвем, – спокойно ответил Джонс.

– Вообще-то нам не хотелось бы терять их. Вы просто не представляете, сколько труда мы в них вложили, – недовольно произнес Альбертс.

– Я думаю, до этого дело не дойдет, у нас хорошо все продумано. Но в любом случае секретность превыше всего. В случае чего, наше ведомство выделит вам деньги на новые.

– Когда мы отправляемся? – спросил Дэвидс.

– Через пять дней, – сказал Элисон. – К тому времени, когда вы прибудете в Ингушетию, наши люди из организации «Правоверные Кавказа» создадут нужную ситуацию, и придет ваше время выйти на сцену.

– Ну что ж, в таком случае предлагаю выпить за успех нашей операции, – Джонс указал на несколько бутылок с вином на столике в углу комнаты. – И приступим к работе!