Штрафной удар - Фридрих Незнанский

А старший следователь Управления по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры государственный советник юстиции 3-го класса Александр Борисович Турецкий, значит, был тут же и налаживал тарелку.

— И что же вы смотрите?

— Обзор итальянского чемпионата и все такое. Короче, чего надо? Турецкого?

— Ага.

— Сейчас.

Через пять минут Денис наконец реконструировал события сегодняшнего дня. Действительно, с Турецким связался Антон Рыбак, футбольный магнат, владелец клуба «Буревестник». Связался потому, что у упомянутого клуба возникли большие проблемы с одним молодым дарованием. Дарование отказалось играть за «Буревестник», потребовало расторгнуть контракт, а когда его нахальные требования, естественно, были отклонены, исчезло в неизвестном направлении. Ситуация сложилась довольно тревожная, чтобы не сказать скандальная.

Тезка президента клуба, восемнадцатилетний Антон Комаров, совершивший, по словам Турецкого, немало футбольных подвигов в прошедшем году, новый год, вероятно, решил проводить в новом клубе, возможно где-нибудь в Европе. Едва ли он захотел порвать с футболом. Но пропал, исчез, как в воду канул. И его нужно срочно найти, потому что такое внезапное исчезновение Комарова может нанести ущерб как футбольному клубу «Буревестник», так и самому футболисту.

Рыбак попросил Турецкого порекомендовать ему сыщиков, которые в приватном порядке смогут разыскать Комарова и установить с ним конфиденциальную связь. Турецкий, разумеется, посоветовал обратиться в «Глорию», и Рыбак отправил вместо себя тренера Рябова.

— Имей в виду, Денис, — сказал Турецкий, — дело это шумное, да ты, наверное, и сам знаешь, по ящику во всех спортивных новостях талдычат, что Комаров разорвал контракт.

— Да не болельщик он, — послышался рядом ворчливый голос Грязнова-старшего.

— Ах да… Ну неважно. Все равно резонанс большой. Это, сам понимаешь, как минус, так и плюс. Неизвестно, чего тут больше, можно и рога пообломать, а можно приличные дивиденды получить.

— Бабло в смысле срубить? — усмехнувшись, уточнил Денис.

— Ну и это тоже. В общем, только не руби сплеча, подумай, но в то же время не мешкай, потому что если этот малый вдруг контракт с каким-нибудь «Миланом» подпишет, большой скандал выйдет, от которого всем мало проку. Тут надо разобраться в этих спортивных законах, они меняются все время, я и сам толком не знаю, что там к чему, кто прав, а кто нет. Знаю одно: Рыбак — мужик порядочный, обманывать мальчишку из-за нескольких десятков тысяч баксов не станет. Ну — удачи.

— Сан Борисыч, а как же…

— Саня, да бросай трубку, сейчас Батистута пенальти бить будет! — зарычал Грязнов-старший.

— Все, Денис, пока, пока! — заволновался Турецкий.

Н-да… Денис покрутил головой. Лихо это у Турецкого выходит — «из-за нескольких десятков тысяч…». У самого небось зарплата с гулькин нос.

В ожидании Агеева с Рябовым Денис посвятил Демидыча в события этого дня.

— Футбольные тренеры — те еще психи, — согласно покивал многоопытный Демидыч, поглядывая на дверь.

Фили между тем все не было.

— А фанаты футбольные еще хуже, — добавил Денис. — Это вообще караул. — Летел я прошлым летом из Шотландии домой, через Испанию, то есть сперва нужно было из Глазго в Севилью попасть. Так там на борту были болельщики каких-то «рейнджеров», что ли…

— Есть такая команда, — кивнул Демидыч. — «Глазго рейнджерс».

— Ага. Так вот представь, они, когда узнали каким-то образом, что экипаж болеет за других, за какой-то «Фелтик»…

— «Селтик», — поправил Демидыч. — Это команда такого же уровня, тоже из Глазго. У них вечный антагонизм, вроде как у «Спартака» с киевским «Динамо» или у «Реала» с «Барселоной»…

— Ну «Селтик», так «Селтик», один черт. Я-то этих тонкостей не знаю. Так вот, эти придурки устроили прямо в самолете форменный дебош. Чуть ли не кресла выкорчевывали, представляешь? Беспредел такой был, что наш «боинг» посадили на полпути, в Лондоне. И я там лишние сутки проторчал. Представляешь, какая досада?!

— Да, не повезло, — саркастически обронил Демидыч. — И как ты это пережил, в Лондоне-то?

— Тяжело пережил, что и говорить, — вздохнул Денис.

Они посмотрели друг на друга и засмеялись.

Прошло еще четверть часа. Денис уже подумывал о том, чтобы снова позвонить Турецкому и взять у него телефон хоть Рябова, хоть самого Рыбака, но тут наконец-то вернулся Агеев. Вид у него, надо признать, был слегка сконфуженный.

— Не успел, — коротко бросил Филя и плюхнулся на стул.

Денис с Демидычем озадаченно посмотрели друг на друга. Это было в высшей степени необычно: во-первых, то, что лучший топтун Москвы и Московской области (так искренне считал Денис, но не говорил Филе в педагогических целях), так вот что такой опытный сыщик, как Филя, не смог догнать клиента, а во-вторых, то, что он отделался одной лишь коротенькой фразой. Обычно Филя фонтанировал, рот у него не закрывался, причем вне зависимости от успеха конкретной операции. Кроме того, Филя был несколько бледноват и растерянно хлопал длинными ресницами. Он налил себе минеральной воды и теперь пил ее большими глотками.

— Ну не беда, в общем, — немного уже раздражаясь, сказал Денис. — Я могу Турецкому опять позвонить. Или можем вообще в справочнике посмотреть телефоны «Буревестника». И потом, у нас его домашний номер есть, на худой конец… Правда, им-то лучше не пользоваться, но все же… Или Макс в Интернете чего-нибудь раскопает…

— Не поможет, — махнул рукой Филя и вытер рукавом рот. — С ним теперь не созвонишься.

— Да говори ты толком! — разозлился Денис. — Почему не созвонюсь?! Его что, застрелить за это время, что ли, успели?!

Филя открыл рот и молча подвигал губами, как рыба, выброшенная на берег. Потом все же сказал:

— Как… Откуда ты знаешь? Что, нас уже менты за задницу взяли?!

Теперь настал черед Дениса открыть рот.

Наконец выяснилось следующее.

Филя заприметил темно-синий джип Рябова в какой-то сотне метров сворачивающим на Рождественский бульвар. Подобраться ближе к нему не было никакой возможности, слишком уж плотное движение. Правда, спустя несколько минут на выезде к Большой Лубянке все стали в капитальной пробке по причине не то заглохшего чайника, не то сломавшегося светофора. Видимо, виноват все же был какой-то скверный водитель, остановившийся в самом неподходящем месте, во всяком случае, возмущенный рев клаксонов все нарастал. И тогда Филя просто выскочил из своих «Жигулей» и побежал к «мицубиси». Слава богу, он успел: джип стоял в правом ряду, и его уже начали объезжать. Может быть, именно он-то и сломался, подумал было Филя и постучал в тонированное стекло. Никакой реакции не последовало.

— Виктор Афанасьевич! Господин Рябов!

Никто не отзывался. Дергать дверцу Филипп, опытный сыщик, не стал, и, как показали дальнейшие события, был совершенно прав. Он обошел машину справа по тротуару и заглянул в кабину со стороны лобового стекла. Зрелище ему предстало грустное. Виктор Афанасьевич Рябов, несостоявшийся клиент детективного агентства «Глория», был непоправимо и окончательно мертв. Он сидел, привалившись к боковому стеклу, по лбу у него стекала темно-красная струйка. Водительское место рядом с ним пустовало.