Последняя роль - Фридрих Незнанский

Ирина села на кровать, наклонилась и поцеловала мужа в губы. Лицо ее, однако, выглядело встревоженным.

«Плохие новости», — понял Александр Борисович и почувствовал, как отличное настроение куда-то улетучивается. Ни дня без плохих новостей. Когда же это кончится!

— Ир, кто звонил? — тихо спросил Турецкий.

— Алина. Моя троюродная сестра из Астрахани.

— Это которая? Такая двухметровая дылда с рыжими волосами?

Ира покачала головой:

— Нет. Невысокая, черненькая. У нее отец татарин.

— А, помню, помню. Зажигательная дамочка. И чего она хотела? Уж не в гости ли решила пожаловать? Если так, то я согласен. Завсегда рад хорошенькой женщине.

— Сань, прекрати юродствовать.

— Оп-па. — Александр Борисович нахмурился. — Кажется, я не «догнал» ситуацию, как говорит наша дочь. Что случилось?

— У Алины маленький сын — Марат.

— Да-да, я помню, — кивнул Турецкий. — Маратик. Славный мальчуган. С ним что-то случилось?

— Случилось, Сань. Он попал под машину. Множественные повреждения внутренних органов. Нужна операция.

Турецкий взлохматил пятерней волосы.

— Н-да, дела. Мы можем чем-то помочь?

Ирина пересела на диван и задумчиво сложила руки на груди.

— Ир, так чем мы можем помочь? — повторил вопрос Турецкий.

Ирина вздохнула:

— Боюсь, что почти ничем. Операция очень дорогостоящая. Нужно отвезти мальчика в Германию. Мужа у Алины, как ты помнишь, нет. Родители ее далеко не миллионеры, даже наоборот. Живет в заводском общежитии. В общем, деньги взять неоткуда.

— Так надо обратиться с призывом к каким-нибудь спонсорам. Дать объявление в Интернете и так далее.

— Уже давала.

— Ну и?

— Собрала только четверть суммы.

— Значит, надо еще раз бросить клич.

— Она готова, но времени уже нет. Через пять дней Марата нужно везти в клинику. Иначе всё.

Александр Борисович задумался.

— Черт, и мы с тобой нынче не при деньгах. Нинке за семестр не заплатили. И за ремонт машины я еще не расплатился. Сколько хоть нужно-то?

— Вместе с реабилитационным курсом тридцать тысяч долларов.

Турецкий присвистнул.

— Ого!

— Вот тебе и ого. Жалко мальчишку. Очень способный парень. С четырех лет на пианино играет. Сейчас в музыкальной школе для одаренных детей по классу композиции учится.

— Сколько ему сейчас?

— Как Ваське. Десять. — Ирина страдальчески сжала пальцы. — Черт, и ведь ничем нельзя помочь.

Александр Борисович помолчал.

— Да, сумма большая, — выдал он, наконец. Протянул руку и погладил жену по плечу. — Ну, зая, не расстраивайся ты так. Я попробую что-нибудь придумать. У меня много знакомств, ты же знаешь.

— Не думаю, что твои знакомства тут помогут, — грустно сказала Ирина. — Никто не захочет отстегнуть с барского плеча тридцать тысяч. Это ведь не вложение денег, а акт милосердия. На это мало кто способен.

— У меня есть пара толстосумов, которые…

— Саш, кончай, а! — Ирина поднялась.

Она была очень расстроена. Турецкий поскреб в затылке. Затем протянулся за сигаретами и пошарил, не глядя по тумбочке. Пальцы его наткнулись на маленький картонный прямоугольник. Турецкий машинально поднес его к лицу и прочел:

…

Вячеслав Иванович Прокофьев

Менеджер

Фирма «Ваш праздник»

— Эт-то еще кто? — растерянно проговорил Александр Борисович и вдруг вспомнил. — А, старый знакомый…

— Ты это о ком? — спросила Ирина без всякого любопытства.

— Да встретил вчера одного знакомого в баре…

— В баре?

— Ну да. Заскочил на минутку выпить бокал пива и… Постой… — Турецкий приподнялся на локте. В ушах у него зазвучал голос Прокофьева, зазвучал отчетливо и внятно:

…

«Александр Борисович, кажется, у меня есть для вас работа. Клиент не я, клиент мой отец. Дело у него конфиденциальное, и он сам переговорит с вами о нем. Кстати, насколько я знаю, он готов щедро заплатить. По-настоящему щедро».

— Он готов щедро заплатить, — пробормотал Турецкий.

— Что? — не поняла Ирина, с легким удивлением посмотрев на мужа. — Кто готов заплатить?

— Гм… — Александр Борисович задумчиво потер нос. — Что ж, посмотрим, насколько ты щедр, приятель.

— Саш, ты о ком говоришь-то?

— Да о вчерашнем знакомом из бара. Я совсем забыл, а он ведь предлагал мне работу.

— Что за работа? — насторожилась Ирина.

Турецкий пожал плечами:

— Понятия не имею. Я был не в настроении с ним разговаривать. Да и ему некогда. Всё-таки новогодний вечер…

Ирина посмотрела на визитную карточку, которую Александр Борисович все еще вертел в пальцах.

— Это его визитка?

— Угу. Надо бы позвонить.

— Но ведь у вас уже есть работа. Ты вчера рассказывал. Какой-то Митрохин…

— Ну, с «делом Митрохина» мы покончим сегодня вечером, — усмехнулся Турецкий. И подумал: «Если, конечно, его не прикончат раньше».

— А потом? — спросила Ирина.

Александр Борисович дернул уголком губ:

— Да в том-то и дело… Как в финале Гамлета». «Дальше — тишина». Так, мелочевка всякая, ничего серьезного и денежного. — Он снова взглянул на визитную карточку. — А вот господину Прокофьеву я позвоню.

— Он богат?

Турецкий покачал головой:

— Вряд ли. Если только не подпольный миллионер. Но он что-то говорил про своего отца. И я сейчас припоминаю… — Турецкий наморщил лоб. — Да, помню. Отлично помню! Его отец приходил тогда ко мне. Пытался всучить взятку.

— Ты взял? — насмешливо осведомилась Ирина.

— А как же! Я ведь не дурак отказываться от денег!

— Куда же ты их подевал?

— Как всегда, потратил на казино и дорогих проституток.

Ирина улыбнулась.

— Ну, на это не грех и потратить. Один раз живем!

Они переглянулись и рассмеялись.

— А если серьезно, Сань, что это за человек?

— Ты об отце?

Ирина кивнула:

— Угу.

— Да мутный какой-то господин. Насколько я помню, у него было что-то вроде казино… Где-то в провинции. Или игорный зал… Или еще что-то в этом роде.