Правосудие Бешеного - Виктор Доценко

- Да. Ты - Витя Камский. Это твой рынок.

- Тут ты прав. Рынок и вправду мой, - усмехнулся Витя. - Поэтому я, по всем понятиям, твой должник: мои ребятки лопухнулись, когда на твоего деда наехала какая-то шваль, а ты молодцом оказался, маху не дал! Держи! - Витя протянул Амирану конверт.

Амиран взял тонкий конверт и заглянул в него. Там лежало несколько сотенных купюр, по тем временам это были большие деньги.

- За что? - спросил удивленный Амиран.

- Это мой долг, за деда, за твою помощь. Витя Камский долги всегда платит. Бери, парень, все по-честному.

Амиран смущенно сунул конверт в карман.

- И вот еще что... Ты мне нравишься. Давай ко мне в бригаду, не обижу. Мои ребята не жалуются, да?

Он оглянулся на своих помощников. Те ответно улыбнулись.

- Соглашайся, паря, у нас весело! - сказал один из них. - Будешь сыт, пьян и нос в табаке!

Амирана не надо было долго уламывать. Перспектива остаться в Москве обрадовала его. И правда, ну что ему светило в их пыльном и сонном Кутаиси?

- Хорошо, я согласен, - кивнул Амиран, - только... - он замялся, - с товаром что делать? Я обещал деду помочь все продать...

- Молодец, что обещал, - улыбнулся Витя Камский. - Однако вижу, что от торговли у тебя изжога внутри, не так ли? - он весело рассмеялся, заметив, что попал в точку. - Это не проблема. Ну-ка, ребята, сгоняйте к Резо, пусть возьмет остатки Георгия себе. Скажите, я лично прошу...

Парни удалились. Минут через пятнадцать они вернулись. За ними перекатывался похожий на большущий бочонок сам Резо - местный оптовик. Едва взглянув на товар, он прикинул на глаз, сколько его, согласно кивнул, отсчитал деньги ошарашенному Амирану и, махнув рукой грузчикам, пошел назад, на свое обычное место у ворот рынка.

Резо выкупил шкурки по розничной цене, что означало одно: ему от этой сделки не будет никакого навара. Это было данью большого почтения к Вите Камскому. Амиран еще больше зауважал местного короля, который с такой легкостью избавил его от тошнотворного стояния за прилавком.

Об Эльвире Амиран легко позабыл: по Москве красивые девушки бегали косяками, и многие из них были не прочь разделить постель с крутыми ребятами...

Дальше все было, как это обычно бывает. Конечно, когда через несколько недель дедушка Георгий окреп, встал на ноги и засобирался домой, он не был особо доволен решением Амирана остаться в Москве, но уже ничего не мог поделать, да и о Вахтанге вспомнил. Он уехал, а Амиран остался при Вите Камском, который на долгие годы заменил ему не только старого Георгия, но и дядю Гочу.

Сначала Амиран был простым боевиком в бригаде, державшей рынок. Но, видя сметливость и быстрый ум Амирана, Витя потихоньку стал поручать ему самостоятельные дела, и Амиран через пару лет, несмотря на молодость, стал бригадиром. Он вращался в среде подпольных "цеховиков", обеспечивая им со своей бригадой охрану как от органов правопорядка, так и от залетных вымогателей с криминальным уклоном. Кроме того, заводя знакомство с богемными проститутками, он выуживал у них сведения о богатых клиентах и "бомбил" их квартиры.

Мало-помалу авторитет Амирана рос, за ним уже прочно закрепилась кличка Мартали. Грузинское слово "мартали" имеет много значений: честный, справедливый, прямолинейный, верный, то есть человек слова.

Свое прозвище Амиран получил из-за того, что недолюбливал любого рода документы - расписки, счета, договора - и обычно все свои дела вел под честное слово. Амиран ни разу в жизни своего слова не нарушил, все это отлично знали, и конечно же этот факт только укреплял его авторитет. С легкой руки какого-то земляка, впервые назвавшего Амирана "мартали", это слово так прочно прилипло к нему, что зачастую заменяло ему собственное имя.

В середине восьмидесятых, на заре перестройки, Амиран, с подачи Вити Камского и при активной поддержке своего дяди - Гочи-Курды, на одной из регулярно проводившихся сходок был коронован на "Вора в законе" и за ним официально было закреплено "погоняло", то есть прозвище, Мартали. У него к тому времени был настолько большой авторитет, что его коронованию не помешало даже то, что Амиран, по сути, не сидел в местах заключения - хотя, конечно же, ему было за что туда угодить, при такой деятельности криминальные грешки за ним водились, и немалые. Но Амиран-Мартали умел выстраивать свои дела так, чтобы ни к нему, ни к его помощникам у милиции никаких претензий и зацепок не возникало.

К тому злополучному году, когда он попал в "Бутырку", Амиран-Мартали крепко держал под собой гостиничный комплекс в Измайлово и несколько крупных кооперативов, которые, как грибы, начали повсюду появляться с приходом к власти Горбачева. Поскольку деньги как таковые его всегда интересовали мало - на жизнь ему хватало вполне, - все деловые расчеты вел у него Нугзар Джанашвили, юркий деляга с рано наметившейся лысиной, огромной страстью к любому виду наличности и необузданной тягой к роскоши.

Многие за глаза звали Джанашвили "жмотом" или "лысым", но при очном общении обращались к нему по кличке Нуга или, как Амиран, уменьшительно-дружески называли Джаник.

Когда Джанашвили появился в окружении Амирана-Мартали, точно уже никто сказать бы не смог. Кажется, это произошло в середине восьмидесятых, когда Амирану срочно понадобилась крупная сумма в валюте. Тут-то и появился на его горизонте Нугзар, быстро устроивший ему обмен по приемлемому курсу. Потом было еще несколько совместных дел, в которых Джанашвили показал свою деловую хватку. Мало-помалу Джаник стал незаменимым человеком в группировке Амирана-Мартали.

Амиран ценил ум своего экономиста. Он доверял ему настолько, что спустя несколько лет сделал своим равноправным партнером во всех делах и, если дело касалось чисто экономических выкладок, всегда прислушивался к мнению Джаника. Вот это-то самое доверие и сыграло с ним злую шутку, приведя Амирана-Мартали в тюрьму.

А началось все с того, что однажды Джанашвили предложил Амирану Мартали вложить средства в антиквариат. Нугзару удалось убедить партнера в том, что игра стоит свеч. Джаник полностью взял это дело в свои руки, и поначалу Амиран, видя, что оно дает надежный доход, перестал вникать в то, что творит партнер за его спиной. А тот, не удовлетворясь обычной скупкой старинных вещей и картин у их владельцев, принялся скупать краденое и даже заказывать ворам ту или иную картину или икону.

На подобные вещи спрос был в основном у иностранцев. Они платили большие деньги, причем в валюте. Нуга находил исполнителей, те выкрадывали нужную вещь, и Джанашвили переправлял ее по своим каналам за границу. Со временем часть денег Нугзар стал прятать по европейским банкам. Он обрастал заказами от толстосумов-фирмачей и считал, что прибыль, которая идет в его руки, целиком принадлежит ему. Джанашвили, конечно же, для отвода глаз кое-что "отстегивал" на общак, даже подарил пару дорогих картин Амирану, - но никто по-настоящему не знал, сколько денег, откуда и куда проходит через него.