Во имя славы. Книга первая - Илья Игоревич Савич

С берега раздался звук рога, созывающий воинов на корабли. Дражко обернулся, прищурился, оглядывая разрушенную деревню.

— Проводи её. Мне нужно поговорить с отцом.

Он скрылся за хижиной, оставив Ингигерд наедине с Удо. Громила навис над девушкой, словно гора, накрыл собственной тенью.

— Шевелись! — рыкнул он злобно, отчего всё тело пробило дрожью.

Ингигерд в последний раз поцеловала своего брата. Печаль терзала сердце при виде на измученное даже лицо, но то было живое лицо.

Ингвар оправится. И он будет свободен. Это всё, что она могла для него сделать.

— Быстрее, девка!

Удо пинком заставил её встать, сплюнул под ноги, попав на мальчишку, и повёл пленницу вниз.

Ингигерд шагала вдоль родной улицы, залитой кровью, испражнениями, покрытую пеплом сгоревших домов. Повсюду лежали тела её соседей, друзей и близких.

А впереди ждал корабль. И дальний долгий путь.

Глава 2. Шторм

Воздух пропах дымом и жженым мясом. Сапоги утопали в мешанине грязи, земли, крови и пепла, чавкали с каждым шагом.

Дражко с удовольствием сделал глубокий вздох.

— Брат! — прогремел знакомый голос.

Иные разбежались бы в страхе, только услышав его, а те кто храбрее — увидев того, кому он принадлежал. Но для Дражко грозный воин, высокий и статный, с густыми светлыми усами, свисающим к подбородку, был самым близким человеком во всём мире.

— Ратмир! — лицо отрока снова осенила неподдельная улыбка.

Старший брат, гремя кольчугой, подошёл вплотную и закинул руку на плечо младшего.

— Где ты пропадал? Отец жаждет тебя увидеть!

— Неужели? Надеюсь, у него для меня особенная награда!

— Награда? — Ратмир издал хрипловатый заливной хохот. — Нет, брат. Награды не жди.

Дражко отпрянул. Улыбка слетела с губ и сменилась возмущением.

— Почему?! Не ударь я с тыла, мы бы многих потеряли! Ты сам видел, эти засранцы были в отчаянии! И сражались они тоже отчаянно.

— Ты ослушался приказа, — Ратмир пожал плечами. — Княжич мог погибнуть.

Дражко недовольно фыркнул, сжал обух топора. Он вёл небольшой отряд, в основном состоящий из отроков, для которых этот поход был первым. Среди них был сын руянского князя Вислава — Яромир. Совсем юнец, даже по сравнению с Дражко, но с пламенем в глазах. Он так и рвался в бой!

Этим рвением княжич очень походил на Дражко. Отданный приказ ждать позади дружины тяготил его, словно ошейник, а жажда битвы окутывала разум, так что он решился присоединиться к рубке. Но дружина уже подходила к маленькой стене щитов, защищённой узкой улицей. Стало понятно, что в лоб одолеть их быстро не получится, поэтому Дражко повёл отроков в обход.

Это было опасно. Скользкий склон, скрытый в темноте, который нужно преодолеть быстро — кто мог быть уверен, что там не поджидает засада? Но Дражко рискнул. И не прогадал. Данов удалось застать врасплох, даже расправиться со всеми без потерь. Кое-кто получил не самые приятные раны и, возможно, не доживёт до дома, но худшего дружина избежала.

— Княжич отведал вкуса крови, Вислав будет благодарен за своего сына.

Дражко готовился к встрече с отцом.

— Ты сам сказал — они сражались отчаянно. А Яромир слишком безрассуден, чтобы не лезть на рожон… Как и ты, впрочем.

— Но всё обошлось.

— Слава богам — да.

Братья замолчали. За поворотом, на просторном лугу возле деревни, собрались воеводы корабельных дружин во главе Буревоя — их отца.

Буревой был плечистым, коренастым, темноволосым, с глубокими серыми глазами, широким носом-картошкой, выглядывающим над жёсткими усами, и коротко стриженной бородой.

Высокие, русые, светлоглазые Дражко и Ратмир внешностью пошли в мать.

Воеводы прервали разговор, когда они приблизились. Буревой хмуро взглянул на сыновей, недовольно пошевелил усами.

— Мы… будем ждать вас на берегу, — Висмар, воевода двух ладей и ближайший друг Буревоя, похлопал его по плечу и увёл остальных. Проходя мимо братьев, он подмигнул им то ли в похвале, то ли в сочувствии. А может и в том, и в том одновременно.

Дражко нервничал. Странным образом отец внушал страха больше, чем враги на поле боя, хотя он-то уж явно не собирался его убивать.

— Отец…

— Ты меня ослушался, — прервал Буревой. — Я сказал тебе оставаться позади, но ты ринулся в бой.

Дражко поначалу опустил взгляд. Он был на полголовы выше отца, но всё же казалось, что тот возвышался над ним, словно гора. Однако гордыня взыграла и придала смелости к противостоянию:

— Я сохранил жизни твоих воинов! Мы разбили строй данов и закончили схватку до того, как она началась! — Дражко сделал шаг вперёд, оскалился, глядя глаза в глаза и пытаясь скрыть страх.

Повисло молчание. Ветер свистел над головами, прогоняя вонь прошедшей бойни, а Буревой, прищурившись, сверлил сына взглядом.

Ратмир затаил дыхание.

— Ты нарушил приказ. Повёл неопытных мальцов сквозь темноту, чтобы кинуть их на загнанных в угол врагов.

— И мы справились!

— Как справился бы и Висмар, которого я послал в обход.

Гордыня сменилась смятением, надменность — виной. Наконец-то Дражко не нашёл слов для ответа. А Буревой продолжил:

— Но самое главное — ты поставил наш тыл под удар!

Отец был спокойным человеком. Мало что могло вывести его из себя, но сейчас он едва сдерживал гнев. Даже у Ратмира мурашки пробежали по спине.

— Нам повезло, что у данов не нашлось засады! Повезло, что застали их врасплох! Повезло!..

Буревой сделал паузу, глубоко вздохнул.

— Но не пришлось бы полагаться на удачу, подчинись ты приказу.

Ратмир с волнением озирался в сторону берега, где корабли уже почти приготовились к отплытию.

— Скоро отлив. Нам нужно поспешить.

— Это всего лишь жалкая деревушка с кучкой напуганных крестьян! — взорвался Дражко, не заметив слов брата. — Или ты боялся тени, отец?! Я — нет!

В ответ по лицу прилетел хлёсткий удар. Губа лопнула, горячая кровь обожгла обветренную кожу, а в голова ненадолго закружилась.

— Никогда нельзя недооценивать врага! Будь это целое войско или чёртова деревушка!

Рог снова известил о скором отбытии, и Ратмир решил закончить перебранку;:

— Давайте уже сядем в ладьи и отправимся домой делить добычу. Поход удался на славу!

━─━────༺༻────━─━

Ладья поднималась и опускалась по волнам. Парус с медвежьим оскалом распух от попутного ветра, гнавшего его от берега. Позади в небо уходило чёрное облако.

Ингигерд смотрела, как догорает дом. Слёзы уже не застилали глаза — она всё выплакала ещё до того, как корабли отчалили.

Только сейчас Ингигерд узнала, кто разрушил её жизнь.

Венды.

Берега Восточного моря* населяло множество народов, то враждующих между собой, то заключающих союзы. Чаще — враждующих, ведь даже среди