Масштабная операция - Валерий Рощин

Утро выдалось пасмурным, и встающее над горизонтом солнце, обязанное появиться где-то на востоке — чуть выше далекой равнины Каспийского побережья, пряталось за толстым слоем серых облаков.

До окончания отдыха группы капитана Торбина оставалось чуть менее часа. Прапорщика Шипилло с Куцым только что сменила последняя дежурная пара — подрывник сержант Серов, на долю которого выпало в этом походе тащить пулемет, и второй снайпер рядовой Деркач. Шип с ефрейтором тихонько устроились на освободившихся снайперских ковриках, а новые дозорные поднялись по пологому склону метров на тридцать выше стоянки отряда — туда, где стволы деревьев немного редели, открывая неплохой обзор для наблюдения.

— Ромич, ты посматривай за верхним сектором, а я беру нижний, — прошептал сержант, поудобнее приспосабливая на травянистом бугре пулемет.

Боец в ответ сладко зевнул и, отвернувшись от товарища, обратился лицом к макушке возвышенности. Андрей Серов осмотрел уходящий вниз склон, затем немного поднял взгляд и залюбовался величественной картиной. Сквозь прозрачные сумерки надвигавшейся зари он увидел бескрайний, подернутый легкой туманной дымкой, лес. Лес же, в свою очередь, раскинувшись на многие мили, укутывал ровным голубовато-зеленым «одеялом» бесконечные горы и ложбины, храня повсюду заповедное безмолвие. Все это придавало угрюмой природе характер дикости, необитаемости… Дожидаясь начала нового дня, жизнь вокруг затаилась, замерла — ни единого звука, ни единого движения…

Подозрительно затих и напарник сержанта. Андрюха пихнул его в бок и, дабы тот не дремал, затеял негромкий разговор о приятном:

— Ромка, куда рванешь после армии?

— Домой. Под Смоленск, — встрепенулся тот, старательно придавая голосу бодрый оттенок.

— Учиться, что ли надумал?

— Не-е… За поступление щас баблы бешеные отвалить придется, а после никакой гарантии — то ли пристроишься, то ли нет…

— Это точно.

— Один батин кореш артель открыл по ремонту бытовой техники, вот к нему и определюсь. Дело, как-никак, знакомое…

— А ты сечешь в аппаратуре?

— Ну не в самой навороченной, конечно… А утюги там всякие, электрочайники, печи микроволновые и прочий скарб исправить могу запросто. А ты куда решил? Тоже в родные края?

— Навряд ли… — вздохнул, слегка протягивая в своей речи гласные звуки, Серов — уроженец далекой Сибири. Но чуть помедлив, решил-таки поделился с товарищем сокровенным: — хочу остаться в «Шторме», — вон как Серега Шипилло… И квартира почти в центре Питера, и обеспечен неплохо. Подписал контракт, сгонял сюда пару раз в год и голова о деньгах не болит.

— Не болит… Это, как сказать!.. — с трудом удерживая зевоту, возразил рядовой. — Ты забыл, что у него десяток шрамов от ранений и контузия?! А могло быть и похуже.

— Не гони — все будет ровно. И вашему с батей знакомцу конкуренты способны контузию устроить. В России сегодня, куда ни глянь — деньги да бизнес: и в глубинке, и в крупных городах, и в Чечне, и даже наше с тобой здесь пребывание кому-то прибыль приносит.

— Это кому же? — удивился парень.

— Мало ли в нашей России хитрожопых! Депутатов всяких продажных, вороватых чинуш, генералов… Вон Торбин рассказывал: Кавказская война почти пятьдесят лет тянулась, но то в девятнадцатом веке происходило — с саблями да шомпольными ружьями в атаку бегали. А сейчас суперсовременной техникой который год одолеть «приматов» не можем. Неспроста все затягивается и не удивлюсь, если эта война тоже лет на двадцать забуксует… Вот и получается: мы с тобой, почитай за бесплатно по здешним лесам в раскорячку ползаем, а кто-то в теплых кабинетах восседает, да деньгу совковыми ладонями гребет.

Деркач промолчал. Сказать в ответ было нечего, однако сон от упомянутой несправедливости отлетел безвозвратно.

— При нормальных, честных людях во власти враз бы весь терроризм раздавили! — сладко зевнул подрывник. — А вообще я тебе так скажу: всегда и всюду необходим фарт! Иначе не проживешь.

— Кто ж спорит?.. — согласился Роман, — кстати, у нас в райцентре мужичок один…

В это миг откуда-то снизу послышался приглушенный вскрик. Снайпер разом замолчал и оба дозорных, как по команде повернули головы в сторону спящих товарищей — странный, тревожный звук исходил именно оттуда.

— Смотри в оба, я проверю… — вскочил сержант и, пригнувшись, побежал вниз.

Оказавшись возле своих, он увидел двух офицеров и прапорщика, копошившихся над Рулем и пытавшихся разбудить молодого парня. Остальные бойцы, проснувшись, сидели и удивленно хлопали глазами.

— В чем дело? — вполголоса справился Серов, — кто кричал?

— С Тоцким какие-то проблемы… — коротко ответил капитан Торбин и, обращаясь к Воронцову и Шипилло, сокрушенно произнес: — ни черта не понимаю — он отдежурил вместе со мной и укладывался спать абсолютно здоровым.

— Сердце работает? — поинтересовался Циркач.

— Что-то не разберу… — переключился с запястья на сонную артерию рядового опытный снайпер. Сергей долго ощупывал его шею, затем приник ухом к груди, а через минуту тихо и трагично вымолвил: — он мертв…

Семеро спецназовцев продолжали путь. Теперь впереди в паре с Шипилло шел рядовой Иван Бояринов…