Пятнадцать дней в Африке - Анатолий Сарычев

– Сильное течение, примерно половина узла, в пяти метрах от дна в направлении одиннадцать-двенадцать! – сказал Клим, ловя стволом автомата следующую цель.

Двое пловцов в середине гирлянды с похвальной быстротой выхватили пистолеты Барра и открыли ответный огонь.

Влад, неосторожно высунувшись из-за корпуса яхты, получил стрелу в грудь, но успел выпустить короткую очередь, сразившую его убийцу.

Не высовываясь из тени судна, Клим выстрелил короткой очередью, которая прочертила последнего «тюленя» вдоль тела.

Дернувшись, «морской котик» выронил пистолет и повис в трех метрах от дна, опустив на грудь голову.

Влад лежал на дне, широко раскинув руки и ноги.

«Ничем тебе помочь нельзя!» – успел подумать Клим, забирая подводный автомат своего напарника.

«Конечно, грамотный специалист быстро определит, из какого оружия убиты противники, но это будет только наверху!» – прикинул Клим. В этот миг справа послышалось негромкое стаккато еще одного подводного буксировщика.

Активировав мину, установленную в капитанской каюте, Клим спикировал вниз и схватился за рукоятки подводного буксировщика противника.

Буксировщик работал совершенно бесшумно.

«Какая-то новая модель, но управляется, как старая», – успел подумать Клим, скользнув в подводные заросли, в десяти метрах от яхты.

«Надо быстрее уходить с этого места. Две тонны пластида в трюмах яхты поднимут волну не хуже небольшого подводного вулкана. До корабля за десять минут не добраться. Значит, надо успеть доплыть до островка. Только на нем спасение», – пришла спасительная мысль.

Выскочив из зарослей, свернул влево и по компасу на передней панели буксировщика взял направление на спасительный островок.

«Если меня поймают юаровцы, то в лучшем случае двадцать лет тюрьмы мне обеспечено, а скорее всего просто расстреляют. Зачем им возиться с каким-то белым. Стоп, стоп! Белый человек в Родезии – это лицо первого сорта, а я со своим хорошо поставленным австралийским произношением вполне могу сойти за австралийца, который потерпел кораблекрушение!» – прикинул Клим, заскакивая прямо с буксировщиком в подводный грот островка.

До взрыва оставалось пять минут.

Акваланг, пояс с грузами, ласты, акваскоп и второй подводный автомат легли на песчаное дно грота рядом с трофейным буксировщиком.

Взяв в руки свой АПС, Клим вынырнул на поверхность воды.

Как помнил Клим по карте, у грота были тонкие стенки.

Два удара ножом по правой стенке – и проход готов.

Выбравшись из грота, Клим ужом скользнул в заросли колючего кустарника, который сразу пропорол резину гидрокостюма.

«А какая-то польза от гидрокостюма есть, хотя одет я явно не по сезону!» – успел подумать Клим, бросаясь в заросли менее колючего кустарника.

К острову на веслах шла от берега морская шлюпка, в которой сидело пять человек. Двое негров на веслах, а трое белых, развалившись на банках, негромко говорили. В сгущающихся сумерках лодка была практически незаметна.

– Сейчас допросим родезийца, а потом и концы в воду, – сказал белый с костистым лицом, обтянутым дочерна загорелой кожей.

– Слушай, Вейс, ты как хочешь: сразу умереть или тебя сначала надо пытать? – спросил по-английски громадный белый, сидя спиной к берегу, на котором притаился прекрасно слышавший разговор Клим.

Его спина, туго обтянутая зеленой рубашкой с короткими рукавами, бугрилась мышцами. Загорелая лысина, покрытая обильным потом, матово блестела в последних лучах заходящего солнца.

– Хватит, Корни, дурака валять. Забрызгаешь лодку кровью – придется отмывать. Этого сержанта точно начнут искать, и первое подозрение падет на мэрков[2]. Зачем мне лишние вопросы от полковника Блэка? – лениво, не поворачивая головы, спросил седой белый, брезгливо скривив тонкие губы.

Бугай не успел ответить. Громкий взрыв прогремел в море, и к небу поднялся султан дыма.

Клим машинально взглянул на часы. До взрыва яхты оставалось еще три минуты.

Седой моментально обернулся, и в руках у него оказался морской бинокль.

– Русская коробка взорвалась. Весь корабль в огне, крен по правому борту градусов тридцать, похоже, через минуту коробка затонет, – констатировал седой, опуская бинокль.

«Это работа «тюленей», – понял Клим, сжимая в бессильной злости кулаки.

– Быстрее к берегу! – рявкнул бугай, повернув в сторону берега широкое, испещренное оспинами лицо.

Негры сильнее заработали веслами, и через минуту шлюпка ткнулась носом в песок.

Седой мужик, одетый в зеленую рубашку с короткими рукавами и длинные, сантиметров на десять ниже колен, шорты, первым выскочил на берег, встал на песке, широко расставив ноги, и громко скомандовал:

– Рубите кусты и маскируйте шлюпку! Сейчас в море выйдут спасатели и до утра будут ходить вокруг корабля русских.

Бугай легко, одной рукой, взвалив на плечо худенького белого мужчину, не торопясь пошел на берег.

– Тебя, Корни, приказ не касается? – успел спросить седой, похлопывая блестящей пангой по ладони левой руки.

– Слушаюсь, шеф! – дурашливо рявкнул бугай, бросая связанного по рукам и ногам пленника прямо в кусты, всего в полуметре от спрятавшегося Клима. Климу бросились в глаза его большие сильные руки, связанные за спиной. Под разорванной во всю длину рубашкой, на спине виднелись черные продольные кровоподтеки.

Спустив шорты до колен, Клим приклеил микрочип к внутренней поверхности бедра и приготовился действовать. Проведя рукой по бедру, Клим почувствовал небольшое утолщение.

«Будем надеяться, что меня никто не будет щупать между ног!» – промелькнула крамольная мысль, но через секунду Клим забыл о микрочипе, захваченный событиями, которые разворачивались перед его глазами.

Седой подошел к пленнику и, перевернув его носком ноги на спину, слегка наклонился вперед и миролюбиво спросил:

– Слушай, Ван Вейс, я ничего не имею против тебя лично, но «хонки»[3]спрятал алмазы, которые нашел в деревне. Ты разговаривал с ним последним. Я знаю, у тебя есть канал связи с кубинцами. Меня это мало волнует, но если тебя продать полковнику, то годовой оклад он мне точно отвалит. Меня не интересуют твои шпионские игры, мне нужны алмазы.

– Шел бы ты, «самбо»[4], в свою Америку, лизать зад дяде Сэму. Тебя же выгнали из Иностранного легиона за изнасилование семилетней девочки, в Штаты тебе въезд запрещен за ограбление банка, стоит мне сказать твое настоящее имя, как тебя мигом разорвут твои же мэрки. Кто убил полковника Фирцпатрика на последнем задании?