Ветеран бандитских войн - Владимир Колычев

Заходящее солнце заглядывало в окно и светило в глаза. Олег обвел взглядом комнату, на полу в которой очнулся. Обстановка вроде знакомая, но где он, пока не понятно. Туман в голове, затор в мыслях. А голова раскалывается от боли, во рту засуха, как после сильного похмелья. Но алкоголь здесь ни при чем, Олег точно это знал.

Он кое-как поднялся, вышел в прихожую, глянул на себя в зеркало. Разбитое лицо опухло, на нем синяки, засохшая кровь. И тело болит, как будто по нему танком проехали…

Очень сильно его били. И он вспомнил, кто это был. Бандиты к нему приходили, деньги требовали. А еще Вика с ним была. Где она?

Олег обошел квартиру, но Вики нигде не видно. И тайник на кухне взломан… Восемьдесят тысяч в нем было, но бандиты забрали у него спасательный круг в штормовом море бизнеса. Но деньги — дело наживное, а вот Вику не вернуть. Возможно, бандиты утащили с собой, может быть, уже где-то насилуют. Если случилось страшное, в живых ее не оставят.

И что теперь делать? Олег точно знал только одно — он должен идти к бандитам, разбираться с ними, спасти Вику. Его могут убить, но ему все равно.

Он не мог выходить на улицу с разбитым лицом. Голова кружилась, нутро выворачивалось наизнанку — верный признак сотрясения мозга. «Скорую» вызывать надо, в больницу ехать. Но вопреки всему он вышел на улицу и направился к остановке. Машины у него нет, поэтому придется обращаться к бомбиле. Патрик заседает в ночном клубе «Атас», там у него штаб-квартира. Туда Олегу и нужно.

Он вышел из подъезда, и в это же время во двор въехал коричневый «Гранд Чероки». Голова плохо соображала, поэтому Олег не придал этому факту значения. А зря. Машина подъехала к нему, из нее вышел Адык. Олег дернулся, но тот схватил его за руку.

— Братан, ты чего? — весело спросил бандит. — Нормально все.

— Вика где?

— Так это, тебя ждет. Патрик подъехал, спросил, почему она без тебя. Сказал за тобой ехать. Нормально все, мужик. Никаких больше к тебе претензий. Ты уж извини, что так вышло! Давай, поехали, Патрик тебя ждет.

Адык помог ему забраться в машину, сам сел рядом. А широколобый бугай, который сидел спереди, обернулся к нему.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов! — весело проговорил он, протягивая ему руку.

Олег даже не шелохнулся. Не собирался он жать руки этим уродам.

— Я не понял, мужик, ты что, брезгуешь? — возмущенно протянул широколобый.

— Да ладно тебе, Баляс! Не видишь, на измене мужик! Весь в потерях!

— В каких потерях? Если б мы его телку трахнули, другое дело. Повезло тебе, чувак! Сам Патрик за тебя подписался!.. Слушай, Адык, может, грохнем его? И скажем, что так и было!

— Гонишь?! — возмутился узкоглазый. — Патрик сказал — пацан сделал. Симак, давай в «Атас»!

Олег закрыл глаза. Он знал Патрика, общался с ним. Крутой он мужик, жестокий, но не беспредельщик. И не маньяк, которого хлебом не корми, дай только наехать на кого-нибудь, унизить, втоптать в грязь… Конечно, Патрик не подарок, но здравого смысла он точно не лишен. И договориться с ним можно…

Возможно, не все так плохо, как рисовало его воображение. Если так, то можно чуть-чуть расслабиться.

Боль в голове не стихла, но из нескольких точек растеклась по всему объему черепной коробки. И тошнота уже не одолевала, зато навалилась дикая усталость. Еще чуть-чуть, и случится обморок, Олег это понимал, но не пытался взбодрить себя…

— Эй, что это с ним? — донеслось откуда-то издалека.

— Да отключился. Пусть.

Сначала стихли голоса, а затем отключилось сознание. Когда Олег пришел в себя, машина продолжала ехать, но уже не по гладкой асфальтированной дороге. Это даже не загородное шоссе, а какой-то ухабистый проселок.

Олег осторожно приоткрыл один глаз, посмотрел за окно. Линия электропередачи над обочиной, чуть дальше — лесополоса.

— Как он там? — спросил Баляс.

Олег закрыл глаз и притворился будто в обмороке.

— Да в отрубе… — отозвался Адык.

— Это хорошо. Не будет мучиться. Симак, давай сворачивай!

Машина свернула вправо и пошла под уклон — видно, к реке, вдоль которой густо разросся лес. Олег понял, что не отведут его к Патрику. И Вику он больше не увидит. Убивать его везут. Сейчас вытолкнут из машины и пристрелят, как собаку. Или топором по голове, чтобы пули не тратить. А там или в землю, или на дно речное. Олег понимал, что шансов выстоять против трех бандитов у него нет. Он же не Стивен Сигал, чтобы убивать голыми руками. Вот если бы у него был ствол…

А ствол он видел — под курткой у Адыка. И Баляс вооружен, и Симак. И Адык справа от него, и Баляс — с этой стороны они и будут выходить из машины. Только один Симак воспользуется левой дверью. Если ошеломить его, взять нахрапом, то шанс выжить есть. К тому же Симак не такой мощный, как его дружки…

Машина остановилась, и Олег дернул за дверной рычажок. Дверь не открылась, но он не растерялся и дернул снова. Когда дверь заблокирована, требуется двойное нажатие…

— Эй, ты куда? — заорал Адык.

Он попытался схватить Хорватова за плечо, но Олег оказался быстрей — выскочил из машины и рванул назад. Как он и предполагал, Адык и Баляс выскакивали из машины через правую дверь. Бандиты заметили, какое направление выбрал Олег, ломанулись за ним, а он резко сдал назад и бросился на Симака, который выходил из машины с его стороны. Причем выходил он, вынимая из кобуры пистолет.

В распоряжении Олега были всего секунды две. Именно столько понадобится Адыку, чтобы обогнуть машину и наброситься на него сзади. Надо спешить. Олег с разгона оттолкнулся от земли и прыгнул на Симака, коленкой ударив его в грудь. Парень ударился спиной об открытую дверь, стал падать, а Олег, пользуясь моментом, вырвал у него из руки пистолет.

Адык был уже близко, еще чуть-чуть, и он его схватит. Олег запрыгнул в открытую дверь, перескочил через водительское сиденье. Самым идеальным вариантом было бы сесть за руль, закрыться и рвануть напролом через лес, пользуясь мощью многосильного и, главное, заведенного мотора. Но, увы, на это у него не было времени.

Он насквозь проскочил машину. Адык успел схватить его за ногу, но не смог удержать. Только туфля и осталась в его руке.

— Стой, сука!

Олег больно наступил босой ступней на острый камень, но это его не остановило. С прытью насмерть испуганного зайца он бросился в кусты.