Под чужим именем - Дмитрий Дубинин

— Ну. Я ведь сам и пригнал его сюда.

— А машинист?.. Ах да, конечно… Ну ладно. Света, дай парню воды, а то он намучился сегодня… И собирай на стол, у нас еще работа будет.

Эта Света то ли дала обет молчания, то ли боялась Сергея Юрьевича, но за весь день я так и не услышал ее голоса, за исключением двух-трех фраз, когда она отвечала своему шефу (а никем иным я теперь не мог его считать) на конкретно поставленные вопросы.

Я напился воды, закурил сигарету и, в ожидании обеда (Света чем-то гремела на кухне), включил радио в надежде услышать еще какие-нибудь новости. Новостей не было. Только музыка, самая разнообразная.

— Так, — сказал Сергей Юрьевич. — Завтра утром я поеду в город, там наверняка все успокоится. Можно было бы позвонить, но связи, к сожалению, нет. (Моя надежда поговорить с Таней испарилась.) Потом я привезу человека, мы проверим груз и попробуем переправить тебя в Ташкент. Здесь опасно, да и дело свое ты уже сделал…

После обеда Света ушла в кухню, а мы с Сергеем Юрьевичем отправились на пути разъезда. Стояла удушливая жара. И это только-только начиналось лето — что же будет потом?

Мы подошли к составу.

— Который? — спросил Сергей Юрьевич.

— Этот. — Повинуясь необъяснимым логическим вывертам в моей голове, я показал пальцем на первый вагон с хвоста — тот, который прицепился случайно.

— Ясно. — Сергей Юрьевич с какой-то непонятной теплотой во взгляде осмотрел вагон снаружи, затем записал его номер. — Горючее-то есть?

— Маловато, — ответил я. — Кстати, тут на разъезде заправиться нечем?

— Откуда? Была одна цистерна, но еще третьего дня ее увели в город. Все. Кризис. Скоро капля солярки штуку будет стоить. Неудачно это все… Ну, давай, действуй.

Он ушел. А я забрался в кабину и запустил двигатель. Горючего, действительно, было мало, но я надеялся, что до города в случае чего хватит.

Работая за машиниста, составителя и стрелочника, я напряженно размышлял. Скорее всего, этот Сергей Юрьевич — невысокого ранга мафиози. Девчонка — вообще никто. А я — посыльный, прибывший из вполне легальной экспедиторской фирмы для получения вагона. Подставное лицо, шестерка… Интересно, на кой ляд этим деятелям целый вагон каустической соды? Или я чего-то недопонимаю?

Меня жгло любопытство. Я остановил тепловоз, заглушил двигатель и, вооружившись ломиком, пошел проверять вагоны.

Пломбы на двери еще не успели повесить, и даже закруток ни на одной не было. И хватило двадцати минут, чтобы убедиться: во все вагоны уложены одинаковые мешки в надписью «NaOH». Я закрыл последний вагон, вернулся в кабину и продолжил маневры.

Так, значит, завтра он уедет в город и вернется неизвестно с кем, кто будет принимать груз. Если, не дай Бог, окажется что-то не то, для меня это чревато. И если даже окажется то, для меня чревато само путешествие на «тойоте» в город. Вывод — как только он уедет, я тут же собираю манатки и рву когти. На этом же тепловозе. И с вагонами — может, тут принято рассчитываться за гостеприимство и проезд по дорогам химикатами? А может, удастся довести состав до более спокойных мест и там загнать все это дело?

У меня даже дух захватило от таких перспектив. Ладно. Посмотрим. Главное — не зарваться. Жадность, как известно, всех губит — и фраеров и прочих…

Да, и есть еще Света. Она может мне помешать. А может и помочь. Все зависит теперь только от того, как я себя поведу и как она отреагирует. А отреагировать она должна адекватно.

* * *

Но повела она себя совсем не так, как я ожидал. Вечером, после ужина в этой странной компании, Сергей Юрьевич перехватил мой взгляд, которым я проводил отправившуюся на кухню Свету, и прорычал негромко:

— Смотри, без глупостей…

Света продолжала играть в молчанку… Позже, когда мы сидели и слушали радио, передававшее достаточно противоречивые новости о положении дел в Ченгире, хозяин дома отправил Свету с очередным заданием:

— Постели парню в дальней комнате.

Света удалилась, я сделал было попытку подняться, но Сергей Юрьевич произнес только:

— Сиди.

И лишь когда она закончила все дела и он отпустил ее отдыхать, я также получил разрешение идти на боковую.

Я здорово устал и чувствовал, что надо поспать. Но у меня не было ни малейшего желания проснуться потом и побеседовать за жизнь с теми, кого Сергей Юрьевич привезет из города.

Что ж, я отправился в указанную комнату для ночлега. Здесь, кроме продавленного дивана и пары табуретов, не было вообще ничего, но выбирать не приходилось, тем более, что джип стоял прямо под окном. А если учесть, что сплю я в таких ситуациях очень чутко, отъезд Сергея Юрьевича я никак не должен пропустить…

Я открыл сумку, достал аптечку, в которой, кроме аспирина и бесалола, держал еще и швейные принадлежности. Потом снял джинсы, аккуратно распорол в одном месте шов на поясе и принялся за дело…

Когда я заканчивал работу, из-за двери в мою комнату донеслись тихий шорох и шепот:

— Рифат… Рифа-ат…

Я отложил свое шитье и подошел к двери. Открыл ее — так и есть, Света. Я был почти уверен, что она придет.

— Ну, заходи. Рад тебя видеть.

Девчонка проскользнула в комнату и уселась на табурет, подтянув колени повыше и обхватив их руками. Я сел на диван, решив сперва послушать ее. Она посмотрела на валяющиеся рядом мои штаны и заговорила:

— Рифат, слушай… — Выражения ее глаз я в полутьме не видел, но тон речи был достаточно серьезен. — Я хочу попросить тебя об одной вещи.

— Пожалуйста. — Я выразил голосом полное понимание и готовность помочь.

— Сергей спит. У него крепкий сон… Ну ладно… Рифат, помоги мне убежать отсюда.

Да… Этого я ожидал меньше всего.

— Убежать?

— Да, убежать. Я усекла, что ты можешь водить тепловоз, так давай утром, когда Сергей смотается, уедем на нем в город. Там на вокзал — и… Пусть нас ищут.

За последние пятнадцать часов мои мозги приняли и переработали столько неожиданной информации, что я уже начал бояться короткого замыкания в черепной коробке.

— Ты хочешь убежать? Почему?

— Ну, ты же все понимаешь? У вас в «Наврузе» ведь не говорят, на кого придется работать?.. Нет. Но ты ведь, наверное, понял, что такие деньги не просто так платят?

— Это козе понятно.

— Ну и вот. Мы с тобой оба вляпались, только я — немного раньше. Я не знаю, кто тут конкретно орудует — не в этом дело. А в том, что если ты хоть раз выполнишь их задание, то потом будешь вкалывать на них всю жизнь. Понял?

Я промолчал.

— Вот и я так же. Один раз сделала кое-что за не такие уж большие деньги да и застряла тут. Уже пять месяцев в этой дыре, здесь их перевалочная база… И я тут как дура, за прачку и кухарку… Спасибо, что Сергей еще защищает, не дает в обиду. Тут многие приезжали, кто сразу деньги предлагал, кто так пытался… Но если он отсюда насовсем исчезнет, что я тогда буду делать?..