Пустыня – наш союзник - Сергей Зверев

«Я вам сейчас на все запросы отвечу!» – подумал Котов, вытащил из кармашка жилета боевика гранату и возвратился к первому.

У этого гранат не оказалось. Пришлось приготовить две свои.

Капитан присел у пролома, положил три гранаты перед собой и вызвал Брянцева:

– Штык, это Барс. Я рядом. Это я заткнул пулемет. Временно. Тут против тебя чуть больше десятка нехороших парней. Увидишь взрывы гранат, прекращай огонь. Работать буду я. Крикну «окно», значит, прикрываешь огнем, а я прорываюсь к тебе на первый этаж. Понял?

– Понял, Барс! Ждем гранат. – Тут послышался приказ лейтенанта своим бойцам: – Парни! Командир под окнами. После взрывов гранат всем стоп!

Котов выдернул чеку из одной гранаты, положил ее на землю и прижал носком ботинка предохранительную скобу. Потом он взял в руки еще две и стволом автомата вырвал у них кольца. Они взлетели в воздух почти одновременно, следом тут же отправилась и третья.

Боевики жались к бронемашине очень кучно. Поэтому три гранаты, поражавшие живую силу в пределах шестидесяти метров, буквально смели людей. Окрестности наполнились отчаянными воплями.

Не дожидаясь, пока рассеется дым и пыль, Котов выхватил из кармана разгрузки последнюю гранату и бросился вперед. Через две секунды он оказался возле броневика, среди мертвых, раненых и контуженых. Вскочив на броню, капитан вырвал чеку и бросил гранату в открытый люк.

«Один, два… – мысленно начал он отсчет и двумя короткими очередями добил тех боевиков, которые казались ему еще более или менее боеспособными. – Три, четыре. – Котов скатился с борта и упал метрах в пяти от броневика, твердя про себя: – Только бы не детонировали снаряды в боекомплекте! Лишь бы не рвануло! Блин, меня же по асфальту размажет!»

Броневик качнулся от гулкого взрыва внутри. Из верхнего люка и откуда-то из-под днища потянуло сизым дымком. По бронещитку пулемета на башне стекала кровь.

Котов вскочил на ноги и крикнул в микрофон:

– Штык, окно!

Капитан дал еще две очереди по оглушенным боевикам, которые пытались подняться на ноги, и подбежал к окну первого этажа. Он бросил туда автомат, ухватился за руки, протянутые ему, и одним рывком забросил тело в проем.

– Вокруг чисто, – заявил командир, по-кошачьи упруго вскочив на ноги. – Что у тебя на первом этаже, Андрей?

– Заканчиваем. В конце коридора рентгеновский кабинет. Там стены с металлическими прокладками, но парни сейчас зачистят. Улицы под контролем вкруговую.

– Ладно, рули тут, держи этаж, а я наверх, к Борьке!

Там еще ничего не закончилось. Все боевики, оставшиеся в живых, сгрудились возле двух лестниц и готовы были отражать атаки. Обе стороны, почти не переставая, вели перестрелку. Спецназовцы изображали, что вот-вот атакуют, боевики пытались сорвать их предполагаемые действия и заметно нервничали.

Ситуацию командиру доложил Макс Ларкин, добравшийся до вентиляционного канала. Обзор у него был хороший, и он ждал команды.

– Лимон, это Седой! Опиши картинку. Как они стоят?

– Девять у восточной лестницы, пять у западной. Двое в центре у компьютеров. Эти, сдается мне, просто переводчики. Руки у них свободные. Не покалечить бы.

– Лимон, ты внутрь можешь попасть?

– Две секунды, командир. Я ближе к восточной лестнице.

– Тогда замри и жди. Сейчас Сова и Боб отвлекут их через окно. Они атакуют западную часть комнаты. Обойдемся без гранат. Там компьютеры. Могут пригодиться. Как только парни начнут через окно, спускайся и по полной программе отвлекай восточную группу на себя. Мы атакуем снизу, с обеих лестниц. Готовность две минуты!

– Понял, Седой! Я готов. – Ларкин медленно протянул руки вдоль тела, стараясь, чтобы не зашумело тонкое железо вентиляционного канала.

Он вытащил оба пистолета, снял их с предохранителей, приготовился выбивать решетку и вываливаться вниз следом за ней. Парень слышал переговоры командира с бойцами и напрягся.

Через две минуты лучший дружок и тезка Ларкина Максим Савичев и снайпер старший сержант Боря Крякин уже висели на веревках на уровне окон второго этажа. Они доложили о готовности и ждали. Внутри стрельба шла почти беспрерывно.

– Всем, я Седой! Скалолазы, пошли! – прозвучало в коммуникаторах.

Савичев оттолкнулся ногами и отпустил отмеренную часть веревки. Он едва не задел подоконник, влетел в комнату и тут же отстегнул карабин. Максим упал и покатился по полу, стараясь оказаться подальше от окна, чтобы не мешать напарнику.

Крякин качнулся на своей веревке, поставил ногу на подоконник и разрядил весь магазин в группу боевиков возле лестницы и уложил троих из них. Борис тут же отпустил пустой автомат и схватил второй, висевший на его шее.

Савичев, не поднимаясь с пола, застрелил двух боевиков и откатился к столам с компьютерами.

– Чисто, – крикнул он в коммуникатор.

С лестницы в помещение ворвались двое спецназовцев и бросились к переводчикам и компьютерам.

Бандиты у восточной лестницы не успели понять, откуда стреляли, как с грохотом вылетела решетка из вентиляционного канала. На пол, перевернувшись в воздухе, спрыгнул спецназовец. Все девять боевиков не могли отвлечься на него. Один человек без автомата не казался им большой угрозой. Важнее была опасность, надвигавшаяся с другой лестницы. Пятеро их товарищей были уже убиты, а в зал неизвестно откуда стали проникать русские.

Два автомата, направленные на Ларкина, дали по одной очереди едва ли не в упор, но все пули почему-то ушли в противоположную стену. К огромному изумлению боевиков, человек с двумя пистолетами с неимоверной скоростью метнулся в сторону, тут же резко бросился на пол и произвел четыре выстрела. Двое боевиков упали, один отшатнулся к стене, зажимая простреленное плечо.

Почти одновременно с действиями Ларкина заговорил автомат Савичева, лежавшего на полу в центре зала и прикрывающегося столами. Он старался не задеть своего друга, стрелял чуть правее. Один из боевиков упал, второй, осыпанный осколками кирпича, закрыл голову руками и отбежал в сторону.

В окне снова появился Боря Крякин. Теперь уже он направил оружие в сторону восточной лестницы. Еще один боевик упал на спину и беспомощно раскинул руки, второй рухнул на бок, держась за ногу, простреленную в двух местах.

Остатки двери уже выбил Белов, ворвавшийся с другим бойцом со стороны лестницы. Простучали еще несколько очередей, и все было кончено.