Мастер-класс от десантуры - Сергей Зверев

— Но учти! Никакого оружия с собой. Сам знаешь, там сейчас тройные проверки, даже перочинный нож на борт пронести не позволят. Оружие забросят на судно под прикрытием какого-нибудь груза. Скажем, кто-то из пассажиров загонит свою легковушку с двойным дном… Но это уже не наша забота. Для этого есть соответствующие «конторы».

— А вдруг форс-мажор? Мы ж тогда остаемся с одними только голыми руками. — Андрей с досадой мотнул головой.

— Исключено. Впрочем, если такое все же случится, в чем я очень сомневаюсь, — добывать его придется самим у противника! — Генерал со вздохом развел руками. — И вот еще что. В идеале все должно пройти так, чтобы вообще никто ничего не заметил. Как будто ничего и не произошло.

— Да уж это и так понятно! — Лавров коротко махнул рукой.

Обсудив с Фединым множество нюансов, связанных с легендами каждого из членов группы, экипировкой, документами и прочим, он отбыл в расположение тренировочной базы. День уже шел к концу. Лагерь базы жил своим обычным, суматошно-экстремальным распорядком. На полигоне совсем недавно закончилось десантирование личного состава, и бойцы, разгоряченные внеплановым выбросом адреналина, в ходе подготовки к ужину оживленно обсуждали итоги состоявшихся прыжков. «Совсем еще пацаны… — снисходительно подумал Андрей, направляясь к столовой, поскольку тоже почувствовал необходимость поесть по-человечески. — Для них это еще в диковину. А пройдет год-два, и привыкнут к прыжкам, как к чему-то обычному, как к маршировке на плацу».

После ужина он вызвал к себе тринадцатое отделение. Отдав команду «вольно» и предложив парням присесть, Лавров без тени улыбки сообщил:

— Завтра после обеда отбываем в Ригу, откуда отправляемся в увлекательное морское путешествие. Как вам такая идея? Если кто-то чувствует себя неготовым к круизу по Балтике, пусть скажет сразу — ничего зазорного в том не будет.

— Командир, — выжидающе прищурился младший сержант Дерюгин, его тезка — тоже Андрей, один из самых одаренных по части суггестии и проявлению интуиции, — этот круиз будет чем-то наподобие ночевки в террариуме? Нам придется залезть в самый что ни на есть гадюшник?

— Вот именно… — Лавров чуть заметно усмехнулся. — Нам предстоит показать на деле, чего стоит вся наша подготовка, навыки и таланты.

Он детально обрисовал ситуацию, в которую им необходимо было вмешаться, чтобы незаметно изменить ход событий, которые кто-то задумал обратить в драму, если не хуже. Рассказал и о предполагаемом противнике — диверсантах из «Торнадо».

— …Как удалось выяснить нашим специалистам по западным террористическим и диверсионным спецкомандам, в «Торнадо» собрана, говоря русским языком, из отморози отморозь. Это, можно сказать, человекообразные машины для убийства, без проблесков сочувствия и жалости к своим жертвам. Их по последним данным десятка полтора человек, все прошли не одну «горячую точку», в том числе и на территории нашей страны. У каждого на счету не одна сотня человеческих жизней, в большинстве своем гражданских. Поэтому установка тут может быть только одна: в случае прямого столкновения с ними — никаких сантиментов, только полная физическая ликвидация или взятие в плен без каких-либо условий.

— Да ничего, повидали мы уже этих всяких «Торнадо»! — подал голос Вадим, один из братьев Ворожцовых — долговязо-жилистых и подвижных, как ртуть, близнецов. — Мне так думается, они из себя корчат конченых головорезов только для того, чтобы самим было не страшно. Вон, этой весной, когда в Дагестане прихлопнули банду Мубара, так там тоже были офигенные «герои». А как брали, помнится, некоторые и плакали, и штаны были полны по самую завязку. А море — это здорово! Давно там не был… — добавил он, мечтательно зажмурившись.

— Я — только «за»! — поддержал близнеца Данила.

— А под каким прикрытием мы туда поедем? — чему-то облизнувшись, поинтересовался Муриков.

— Хороший вопрос, — одобрил Андрей. — Прикрытие самое простое — обыкновенные туристы. Поедем туда порознь, как будто друг с другом совершенно незнакомы. До парома, он называется «Нептун», добираемся, кто как сумеет. В разное время поднимаемся на борт. Там как бы случайно знакомимся меж собой. Лучше всего это делать в людных местах — в баре, ресторане, боулинге. Согласитесь, если разом на борту появится толпа таких нехилых парней, этого не заметит только слепой. Я подумывал насчет того, чтобы закосить под какую-нибудь спортивную команду. Но какую? Да и раскусить такую хитрость — проще простого. Поэтому каждому придется придумать себе какое-нибудь амплуа.

— Товарищ майор, а можно я буду разыгрывать из себя мачо? — потянувшись, довольно хохотнул Муриков.

— Разыгрывать — сколько угодно, но и только! — строго заметил Лавров. — А в остальном — без глупостей. Кстати, с этого момента начинаем общаться по позывным. Мой, как и всегда, — Батяня. Вы — определитесь сами.

— Вад! Дан! — почти хором откликнулись Вадим и Данила.

— Мур! — гордо заявил Муриков.

Прочие тоже быстро придумали себе краткие, звучные позывные. Андрей Дерюгин назвался «Ломом», поскольку ему очень нравился книжный герой с таким именем.

— Товарищ май… То есть Батяня, а почему мы едем завтра, да еще после обеда? — поинтересовался по-цыгански кучерявый Олег Слуцкий, взявший себе позывной Кир, по имени своего любимого писателя Булычева.

— Что, не терпится попасть на море? — рассмеялся Андрей. — А ты не подумал о том, что нам еще надо оформить загранпаспорта и визы в Евросоюз, билеты на паром до Стокгольма и обратно? Кстати, в паспортах фотографии будут наши, а вот имена и фамилии — другие. Да и деньги надо бы получить на, так сказать, «карманные расходы»…

— И много дадут? — принюхиваясь, как к чему-то вкусному, спросил чуточку медлительный, крупнорукий, с бычьей шеей Антон Томозин, взявший позывной Том.

— Я просил хотя бы по «тридцатке» в рублях, чтобы мы там не зажимались, не привлекали к себе внимания своей излишней экономностью. — Лавров пожал плечами. — Но исходя из горького опыта, заранее знаю, что больше, чем по «двадцатке» не дадут. В инвалюте это будет примерно по пятьсот евро на нос.

Дружное, иронично-разочарованное «Ну-у-у-у-у!..» было ему ответом.

— Моя бабушка в таких случаях обычно говорила: и как их только не разорвало-то от «щедрости» такой? — саркастично прокомментировал услышанное огненно-рыжий Григорий Савенко, взявший позывной Чиж, поскольку такое прозвище носил всю свою школьную пору. — Сколько на эту «двадцатку» можно прожить на круизном лайнере, где цены вовсе не те, что в студенческой столовой? Дня три? А наша командировка рассчитана на сколько?

— Вместе с завтрашним — дней на пять… — сдержанно улыбнулся Андрей.

— Это что же, три дня питаемся как люди, а потом — занимаемся лечебным голоданием? — Том потер шею толстенной, квадратной ладонью.

— Народ, чего паримся-то? — Мур жизнерадостно гоготнул, озирая присутствующих. — У нас же есть Гена, наш всеми горячо любимый Крок!