Огневой контакт - Альберт Байкалов

– Извини, – бросившись навстречу, он взял ношу из ее рук. – Как-то не подумал о весе.

– Ничего, – она перевела дыхание, – здесь недалеко. Куда теперь?

Он неопределенно пожал плечами:

– Пока не знаю.

Марина, словно что-то взвешивая в уме, украдкой окинула его взглядом:

– Если хочешь, можешь переночевать у меня, – сказав это, она непроизвольно стыдливо улыбнулась, а ее лицо слегка залило румянцем.

– Удобно ли? – Антон растерялся. – Я и так слишком много хлопот для первого дня знакомства успел доставить.

– Ладно, – в ее глазах появились лукавые искорки. – Тогда с вас, сударь, бутылка мартини. И комплексы снимет, и душу согреет.

Придя домой и переодевшись, Марина принялась накрывать на стол, наотрез отказавшись от помощи.

– Здесь одному не развернуться, – улыбнувшись, сказала она, выпроваживая его с кухни. – Принеси лучше из комнаты магнитофон.

Несмотря на то, что Марина была после дежурства, она не выглядела уставшей. От выпитого вина ее лицо слегка порозовело.

Как это всегда бывает в первый день знакомства, Долгополова долго рассказывала о себе.

Выйдя замуж на последнем курсе мединститута, через четыре года она перебралась жить к родителям, потому как муж, плотно севший на иглу, не гнушался нести из дома даже детские вещи. Дальнейшая ее жизнь ничем особо не отличалась от жизни любой российской матери-одиночки.

– Вот уже два года как заведенная: дом – работа, работа – дом, – подвела она итог сказанному и грустно улыбнулась одними глазами. – Ну а ты по каким делам здесь?

Антон задумался.

В принципе за то время, пока он общался с Мариной, невозможно хорошо разобраться, что она из себя представляет, но первое впечатление было очень положительным.

– Понимаешь, – он вздохнул, собираясь с мыслями. – Ты хороший и добрый человек. Это заметно с первого взгляда… Поэтому врать тебе я не могу, а правду говорить…

Антон замолчал, не зная, как лучше объяснить Марине, почему он не может до конца быть откровенным.

Неожиданно она сама пришла на помощь.

– Значит, это такая правда, что одного дня знакомства недостаточно, чтобы ее доверить. – Она встала из-за стола и принялась убирать посуду: – Ничего страшного, я не обижусь. Только скажи… Хотя…

– Я не маньяк и не мошенник, – улыбнулся Антон, примерно представив, что она хочет узнать. – Впрочем, доказать это невозможно…

Пока хозяйка возилась у мойки, он оглядел кухню.

Старенький, купленный еще во времена развитого социализма холодильник да газовая плита на ножках представляли все бытовые приборы. Ни микроволновки, ни тебе кухонных комбайнов.

– Послушай, Марина, – он перевел на нее взгляд. – Хочешь, не напрягаясь, поправить свое материальное положение?

Она удивленно вскинула брови:

– А я не жалуюсь на свою жизнь.

– Извини, я не хочу сказать, что вы плохо живете. – Он покраснел, однако, быстро справившись с волнением, продолжил: – Видишь ли, мне необходимо несколько месяцев провести в этом городе.

– Хочешь снять комнату?

– Нет, немного не это.

Этим немногим была прописка и смена фамилии. Так скоро они заключили брак, который в народе называют фиктивный.

* * *

Олег Михайлович Князев глубоко ошибался, что его оставили в покое, а в компьютерном деле поставлена жирная точка. Уже через две недели после смерти Решетова раздался звонок и на пороге появился Гурно.

Бесцеремонно пройдя по квартире, с безразличием во взгляде осмотрев комнаты и ведя себя примерно так, как ведут себя люди, заявляющиеся по объявлению о продаже жилья, он уселся в кресло. Все это время Олег Михайлович не проронил ни слова, ломая голову над тем, зачем вновь понадобился чеченцу.

– Ты должен отработать свой долг, – наконец проговорил Гурно, смерив взглядом хозяина квартиры, стоящего в полной растерянности напротив него. – Надеюсь, догадываешься какой?

Князев кивнул головой и опустился на диван.

Постепенно он пришел к выводу, что, оставив его в живых, чеченец намеревался достать всех виновников неудачи недавнего мероприятия.

– Что требуется от меня? – он вопросительно посмотрел в глаза Алхастову.

Тот, в свою очередь, с нескрываемым интересом следил за его реакцией.

– Мои люди побеседовали со многими участниками и очевидцами событий, итогом которых стало наше знакомство, – он с особым акцентом, смакуя, проговорил сказанное в прошедшем времени слово «побеседовали» и нахмурил лоб. – Ни один не был отправлен на тот свет без допроса с пристрастием. Я узнал много интересного.

– Что именно? – заранее уверенный в том, что Гурно так или иначе передаст содержание ответов, он задал вопрос для того, чтобы выглядеть уверенней в собственном доме и стать полноправным участником диалога. Олег Михайлович догадался, что это его новые хозяева и они нисколько не сомневаются в том, что он будет на них работать. Со слов палача он понял и то, что его предположение в день убийства Решетова о неминуемой ликвидации всех свидетелей транзита денег нашло свое подтверждение.

– Удалось узнать, кто приложил руку к случившемуся, – невозмутимо сказал Гурно. – Оказывается, все было замешено на обычной для русских измене женщины.

Князев удивленно вскинул брови. Такие подробности ему не были известны. Но чеченец не стал посвящать его в суть дела, по-видимому, считая это нецелесообразным или неважным.

– Нужно найти четырех человек, – сокрушенно вздохнул Гурно, давая понять, что эта задача не из легких.

– Пятерых, – неожиданно для себя, словно кто-то толкнул в спину, проговорил Князев. – В команде Решетова был предатель по кличке Барабан. Без его помощи у них ничего бы не вышло.

– Среди убитых на трассе чеченцев был и один русский, – нахмурился Гурно. – Насколько я знаю, это и есть тот самый Барабан. Из-за него менты думают, что эта разборка – дело рук Решетова. Так или иначе, пока эти люди живы, я не успокоюсь. У тебя есть на этот счет какие-нибудь соображения?

Князев неопределенно пожал плечами и, закрыв глаза, на минуту задумался.

– Человек, из-за которого все началось и который оказался основным фигурантом, – законопослушный гражданин, он не натворит новых дел, не надейся, а просто постарается, не нарушая закона, переждать неприятности.

Гурно с интересом посмотрел на Князева:

– По нашим данным, водитель «КамАЗа» уехал в Москву.

– Как это удалось установить?

Гурно загадочно улыбнулся:

– Работаем…

– Тогда это упрощает дело. – Князев потер висок. – Зная, в каком дерьме оказался человек, причем не дурак, и зная, что он в столице, можно предугадать его дальнейшие ходы.