Кремлевский спецназ - Александр Тамоников

– Да. Отбой!

Александр вернулся в комнату Ревунова. Вскоре супруга разведчика принесла обед: хорошо прожаренное мясо молодого барашка, горячие лепешки, уйма зелени. Через полчаса, в 13.40, «Ниссан» Ревунова с молчаливым водителем-пуштуном и Тимохиным выехал из ворот усадьбы Абдуллы Реви. В городе Александр заметил, что за «Ниссаном» идет «Форд».

– Кажется, за нами слежка, – сказал он водителю.

Пуштун спокойно ответил:

– Это люди господина Реви, они сопровождают нас.

…Дорога до входа в Тарикар заняла более часа, еще минут двадцать внедорожники ехали по ущелью. Сориентировавшись, Тимохин приказал остановить автомобиль:

– Стой! Дальше я пойду пешком.

Пуштун, не задавая вопросов, подчинился. Тимохин вышел из внедорожника. «Ниссан» и «Форд» развернулись, поднимая облако пыли, и направились обратно к Кабулу. Дальше Тимохин пошел пешком, внимательно осматривая склоны ущелья. Шел долго. Наконец показался утес. За перевалом лежали разгромленные некогда отрядом «Марс» – еще под командованием бригадного генерала Харсона – фабрики по производству наркотиков в кишлаках Кайзабад и Тари-Пули.

В 18.20 на подходе к базе Тимохина остановил окрик часового, устроившего свою позицию в кустах на правом склоне.

– Стоять! – отдал боец команду на фарси.

Тимохин остановился.

– Что-то я голоса твоего не узнаю, боец…

– Это вы, полковник Тимохин?

– А разве тебя не предупреждали о моем приходе на базу?

– Предупреждали. Тем не менее я не узнал вас в афганской одежде.

Из кустов вышел американский спецназовец Гарри Спайк. Поэтому Тимохин сразу и не узнал его голоса.

– Мне необходимо сообщить на базу о вашем прибытии.

– Необходимо, так сообщай.

Часовой передового дозорного поста достал радиостанцию малого радиуса действия и вызвал на связь полковника Дака. Вскоре на «УАЗе» подъехал заместитель Александра. Командир «Марса» сел на переднее сиденье. Дак, развернув автомобиль, повел его к базе.

– Как прошла встреча с агентом, Алекс?

– Нормально, Джон, нормально! Он дал нам зацепку, хорошую зацепку. Агент сообщил много чего интересного, но главное мы узнаем вечером.

– На меня выходил Вайринк. Генерал просил держать его в курсе всех наших дел.

– Просил или приказал?

– А это не одно и то же?

– Просьба хуже… Сообщи ему, что у нас все идет по плану, приступили к поиску логова Куршеда. Пока через российскую агентурную сеть.

– О’кей! Признаюсь, не представляю, как мы выйдем на этого урода.

– Выйдем, Джон. Никуда он, сука, от нас не денется. И придавим мы его здесь, в Афганистане.

– А он что, собирается бежать из страны?

– Вроде того, но это непроверенная информация, а лишь предположение.

– Ваш агент не знает, где сейчас находится Куршед?

– Скорее всего, в селении Душбар, в усадьбе одного из полевых командиров, Муатабара Акрани. Но, может быть, и на своей ферме у кишлака Себвар.

Дак не без удивления взглянул на Тимохина:

– У Куршеда есть своя ферма? Прикрытие тайной базы?

– Нет, самая обыкновенная ферма – отары овец, рабочие, даже управляющий, не имеющий никакого отношения – по крайней мере по данным разведки – к кровавым делам своего хозяина. Куршед может быть также в селении Тахпули, там проживает семья его ближайшего помощника Карима. А еще он сейчас может находиться в десятке кишлаков юга Афганистана. И даже в Кабуле. Точной информации по его реальному местонахождению у нас нет, да и толку, если бы она была, от нее никакого. Сейчас в Душбаре, а вечером махнет в Тахпули или Себвар. Или еще куда глаза глядят. Куршед, бывший советский старший офицер, имел звание полковника и академию за спиной. Уж что с ним произошло, неизвестно; скорее всего, на войне он понял, что можно кардинально изменить свою жизнь, и прекрасной перспективе карьерного роста в Советской Армии предпочел деньги за службу у душманов. Ему хорошо платили – и платят до сих пор. Куршина, такова настоящая фамилия Куршеда, отличают беспринципность, жестокость, алчность, развратность – и в то же время острый ум, наличие большого опыта ведения боевых действий. И не только ведения, но и руководства крупными войсковыми формированиями. Кроме того, он умеет быстро принимать решения в сложной боевой обстановке и, что важнее, воплощать эти решения в жизнь. Куршед – опасный и сильный противник, Джон. Но одно сможет сейчас сделать его вполне уязвимым: если он после провала террористической акции в Москве решит бежать из Афганистана. В этом случае он остается один, не считая проститутки, которую пригрел у себя.

– У этого безжалостного монстра появилась любовница? – заинтересованно спросил Дак.

– Да. И это проверенная информация.

– Кто же это безумное создание?

– Тебе так важно знать это?

– Мне интересно, что за идиотка решила стать любовницей убийцы.

– Хорошо, удовлетворю твой интерес. Эта безумная особа – проститутка из Алжира, уроженка Франции, Элен Лори, дама двадцати лет. И, как ни странно, она, по-видимому, запала в душу Куршеда.

– У этого подонка не может быть души!

– Тем не менее отношения между ними прекрасные… Но хватит об этом. Подъезжаем.

Дак остановил автомобиль на площадке у входа в подземелье.

– Я буду у себя вместе со связистом отряда, – сказал Тимохин. – Ты же проверь несение службы нижними и верхними постами. Личному составу отдых, но предупреди всех: отряд может быть переброшен в любую точку страны в любое время.

– Слушаюсь, сэр!

– Да брось ты, Дак…

– Один вопрос, Алекс. Пока мы воюем вместе, прикрываем друг друга, мы стали друзьями, но ситуация может в корне измениться. Твое правительство проводит одну политику, мое – другую, и если в один черный день или ночь ты получишь приказ уничтожить группу «Ирбис» – нас, американцев, входящих в состав «Марса», – что ты сделаешь?

Тимохин внимательно посмотрел на американского полковника.

– Такого приказа, уверен, я не получу. Но если это все же произойдет, то я откажусь выполнить приказ и отпущу тебя с твоими людьми на все четыре стороны. Ну, а потом с меня снимут погоны и отдадут под суд. Но запомни, Джон: для русского офицера превыше всего его офицерская честь. Так что твоим парням угрозы с нашей стороны ждать не приходится.

– Это мне важно было узнать, – кивнул Дак. – Знай и ты, что и американский полковник Джон Дак вместе с подчиненными ему людьми никогда не предаст дружбы с теми, с кем прошел войну.

– А я, в отличие от тебя, и не сомневался в этом!

Александр спустился в подземелье, прошел в штабной отсек. Связист отряда старший лейтенант Самойлов поднялся навстречу.