Ученик Бешеного - Виктор Доценко

Лидочка многократно предлагала встретиться и объясниться. Она тоже переживала их размолвку и винила себя, что не написала Константину, когда в ее жизни появился Артур. Она сердцем сразу поняла, что чувства к Константину были не любовью, а дружбой, привязанностью, привычкой, в общем, чем угодно, только не любовью.

Пройдет время, это поймет и Константин. Поймет и сам захочет встретиться с Лидочкой. И в первый же момент этой встречи их глаза повлажнеют, а с душ свалится тяжелый камень: они вновь обретут друг друга, уже как брат и сестра, и придет осознание того, что они просто не имеют права терять друг друга в этом сложном мире…

Вкусно накормив Константина, мать чмокнула его на прощание, молча погрозила пальцем и ушла.

Не успела за ней закрыться дверь, как зазвонил телефон. Константин даже вздрогнул: забыл, что пришлось его включить, когда матери нужно было позвонить.

Да, слушаю, — сказал он, подхватив трубку.

Привет, шеф, извини, но вынужден тебя побеспокоить, — услышал Рокотов голос Колесникова, — не помешал?

Нет, все нормально. Что‑то случилось? — спросил он, почувствовав в голосе собеседника нетерпение.

На втором телефоне висит профессор Криницын: говорит, срочно хочет с тобой пообщаться…

Он на работе?

Сейчас спрошу… Нет, на выезде.

Передай профессору, что я сейчас сам перезвоню ему на мобильник.

Момент, шеф!.. Да, сказал, что ждет.

Хорошо, спасибо…

С тобой все нормально, шеф? — с некоторым беспокойством спросил Колесников, — а то коллеги волнуются…

Теперь все «хоккей», как говорит мой наставник. Скажи, что скоро буду. — Положив трубку,

Константин заглянул в записную книжку и набрал номер профессора. — Добрый день, Николай Са- мойлович.

Привет, Костик! — как‑то многозначительно произнес профессор.

Есть новости?

Ты же просил меня сообщать обо всех «приятелях» с похожими клиническими картинами.

Что, еще один покойничек объявился?

Так точно, гражданин начальник! — пошутил

он.

Куда ехать?

В морг моей клиники…

Сообщение об очередном покойнике заставило Константина отбросить хандру: вновь вернулось желание активно действовать. С трудом сдерживаясь, чтобы не рвануться на всех скоростях к профессору, Константин все‑таки доехал до клиники без нарушений правил уличного движения. И, стремительно сбежав по лестнице вниз, вошел в помещение, где располагался морг.

Криницын, окруженный студентами, вовсю колдовал над своим «клиентом», но увидев Рокотова, поприветствовал его и попросил подождать. Минут через двадцать профессор сбросил перчатки и обратился к студентам:

А теперь, ребятки, сами попробуйте завершить работу по вскрытию. — Он оглядел чуть напуганные молодые лица, остановился на конопатой девушке с миловидным лицом и сказал: — Данилова, сегодня вы попытаетесь быть патологоанатомом, а ассистировать вам будет… Как ваша фамилия, молодой человек? — спросил он невысокого паренька в очках, старательно прячущегося за спинами сокурсников.

Чучулюкин… — чуть слышно пролепетал тот.

Вот и хорошо, господин Чучулюкин, ассистируйте Даниловой, — и многозначительно добавил: — Через полчаса вернусь и проверю… — Затем повернулся к Рокотову: — Пойдемте, Константин Михайлович, потолкуем…

Что, действительно обнаружили при вскрытии ту же картину? — спросил Константин.

Во всяком случае, очень похожа…

Скажите, Николай Самойлович, а почему именно вас позвали к нему? Снова какой‑нибудь авторитет?

Не так чтобы крупный… — пожал плечами профессор. — Некий Дворыкин Александр Юрьевич, владелец бензозаправочной станции, но брат его — депутат областной Думы.

Сердце?

Инфаркт…

И тоже сосуд, покраснение и тоже был до этого абсолютно здоров…

Похоже на то.

А где его обнаружили?

Это уже не по моей части, — развел руками Криницын. — Вроде где‑то в Подмосковье.

А кто им занимается по милицейской линии?

Твой приятель.

Сухорученко?

Точно!

Странно, почему он, если «жмурика» обнаружили в Подмосковье?

У него самого и спросишь, а мне пора, а то студенты там вконец расковыряют нашего «приятеля».

Спасибо, Николай Самойлович!

Чем богаты…

Созвонившись с Сухорученко, Константин съехидничал:

Тебе что, Жека, своих трупов мало, что перехватываешь работу у подмосковных коллег?

Издеваешься, да? В гробу я видел этого покойничка! — выругался он, — навязали на мою голову…

Кто навязал?

Кто‑кто? Конь в пальто, вот кто!

На мне‑то ты зачем срываешься?

Извини! — спохватился майор, — не на тебя, на себя злюсь… Нужны подробности, приезжай.

Уже еду…

Войдя в кабинет майора Сухорученко, Константин поздоровался и сразу предложил:

А хочешь я с ним позанимаюсь?

С кем с ним? — не понял майор.

С Дворыкиным твоим…

Тебя тянет валандаться с этим покойником? — искренне удивился он, — зачем тебе эта мутотень? Шел человек, прихватило сердце, упал и умер… Ничего интересного и загадочного. Не понимаю, и все тут! Больше волокиты, чем оперативной работы… Если бы он не был прописан на моей территории, черта с два они заставили бы меня заниматься этим жмуриком! А ты сам, по собственной инициативе…

Это я так, для интереса…

Да ради бога, дружище! — обрадовался Сухорученко. Убедившись, что приятель не шутит, он протянул ему тоненькую папку. — Здесь все данные, что собрали местные сотрудники, а также свидетельские показания. В помощь дать кого или в одиночку пороешь?

Лучше, конечно, выделить, — усмехнулся Рокотов. — Сержанта Говоруйко можешь подкинуть?

Без проблем! Нужно же когда‑нибудь парню начинать осваивать оперативную работу… — Майор нажал кнопку селектора: — Коля, вызови‑ка мне Говоруйко!

Есть, товарищ майор!

Через несколько минут сержант, постучавшись в дверь, вошел в кабинет.

Надеюсь, ты не забыл капитана Рокотова? — спросил Сухорученко.

Никак нет, товарищ майор, помню!

Так вот, поступаешь в его распоряжение: займетесь выяснением обстоятельств смерти Дворыкина. Вопросы есть? — спросил начальник.

Машину берем или…

Майор вопросительно взглянул на Рокотова.