Пациент мафии - Михаил Серегин

Теперь я смог получше рассмотреть эту странную банду. Их было около двадцати человек. Молодых среди них совсем немного, большинству уже, пожалуй, за тридцать. Все мощные, агрессивно настроенные. Я обратил внимание, что мотоциклы у них очень дорогие, марки «Харлей Дэвидсон», а спины кожаных курток и жилетов украшает однотипная эмблема – череп с крылом, обрамленный сверху и снизу надписями по-английски. «Ангелы ада» и «Аллигаторы».

О ночных мотоциклистах мне приходилось слышать, но сталкивался я с ними впервые. Как себя поведут эти ребята, можно было только гадать. Особенно душевными они мне не показались. Но, отчасти услужив им, я все-таки надеялся на ответную любезность.

– Эй, Комар! – раздался знакомый хрипловатый голос. – Посмотри, что стало с машиной этого недоноска!

Я пошел на голос и вскоре оказался лицом к лицу с тем, кого я посчитал здесь главарем. Он грозно посмотрел на меня, восседая на своем грохочущем чудовище, и недобро спросил:

– Чего тебе?

У него тоже были волосы до плеч и борода. На шее болтался гитлеровский железный крест. Эмблема «ангелов» красовалась и на его голом мощном плече.

Я не успел ответить. Еще один мотоциклист, подкатив сзади и едва не смяв меня рубчатым колесом, воскликнул с веселым недоумением:

– Эй, а ты чего тормознулся, чудила? Нравятся прогулки под дождем?

Я оглянулся. На меня, жизнерадостно скалясь, смотрел парень в железной каске времен Второй мировой. Кожаная жилетка была у него надета прямо на голое тело. Вокруг пояса, на манер патронташа, обмотана тяжелая мотоциклетная цепь.

Назвался груздем – полезай в кузов, подумал я без всякой иронии и сказал, стараясь говорить тоном небрежным и убедительным:

– Может, подбросите меня, ребята? Бородач презрительно хохотнул и мрачно прохрипел:

– Подбросить мы тебя можем!.. А ловить нужно будет? Ты уж сразу скажи!

Я рассмеялся, чтобы показать, что с чувством юмора у меня все в порядке.

– Да вы меня подбросьте, а там уж я сам доберусь!

– Далеко тебе? – спросил бородач, делаясь серьезным.

– До леса, – быстро ответил я. – Там должен домик быть, а вокруг забор. Вот мне туда.

Бородач пристально посмотрел на меня и, отвернувшись, смачно сплюнул.

– На хрен тебе этот дом, – с подковыркой сказал он. – Поехали с нами, не пожалеешь!

– Точно приглашаем, доктор! – заржал «ангел» в солдатской каске. – Мы тебе такой пивбар покажем – умрешь на месте!

Разговор явно сворачивал не в ту сторону, и я поспешил объясниться:

– Нет, мужики, мне обязательно нужно в тот дом. Речь идет о жизни и смерти. Из-за меня человек погибнуть может.

– Подумаешь, важность! – невозмутимо сказал главный. – Одним больше, одним меньше… Выбрось все из головы! Жизнь – это бордель. Отрывайся!

Его бетонное равнодушие напугало меня – шлепать пешком по ночному шоссе под проливным дождем было скверной перспективой. Я понимал, что меня, как в сказке, испытывают. Я должен был найти нужные слова, какую-то магическую формулу, понятную этим людям. Но, кажется, загадка была мне не по зубам.

– Послушайте, мужики, войдите в мое положение! Я из-за вашего коллеги остался без машины – неужели трудно довезти? В конце концов, я готов заплатить…

– Много заплатишь? – с издевкой спросил бородач. – Я в «зеленых» беру, учти!

Мотоциклисты, растянувшиеся вдоль дороги, нетерпеливо крутили рукоятки газа, некоторые выписывали по асфальту короткие круги, полосуя темноту ослепительными лучами.

– Багама! – завопил кто-то истошным голосом. – Я застыл уже! Когда тронемся?

Бородач, которого, видимо, и звали Багамой, улыбнулся мне ослепительной улыбкой:

– Извини, друг, нам в другую сторону!

Я смерил его холодным взглядом и сплюнул на асфальт не менее смачно, чем он. Потом повернулся и зашагал в ночь – туда, где мерцали огоньки. Сзади что-то крикнули, но я не обернулся.

Мой костюм промок уже до нитки, и в каждом полуботинке образовалась персональная лужа. Мне казалось, что я превратился в губку, пропитавшуюся водой. На душе у меня лежал тяжелый камень безысходности. Вся затея казалась теперь полной бессмыслицей. Я шел только потому, что мне не хотелось больше общаться с «ангелами».

Вдруг сзади взревели моторы, и через пару секунд мотоциклисты нагнали меня, зажав опять в кольцо своих рокочущих машин. Бородатый Багама фамильярно хлопнул меня по плечу, выбив из него фонтан брызг, и спросил:

– Ты что, чудила, в самом деле пешком до леса собрался?

Я сбросил его руку и зло сказал:

– Не твое дело!

– Грубит! – с сожалением сказал кто-то за моей спиной. – Подраться хочет!

Я понял, что не сумею даже повернуться, как меня разнесут на клочки. У этих ребят было весьма своеобразное понятие о человеческих отношениях. Вокруг была ночь и разверзшиеся хляби. Спасения ждать неоткуда. Нужно было что-то говорить, и я не нашел ничего лучшего, как блеснуть полузабытой информацией из столичных газет.

– Я вроде читал, – с удивлением поведал я, – что байкеры – люди спокойные и справедливые и просто так на людей не кидаются… Так сказать, солдат ребенка не обидит…

– Ну-у, ты начитанный! – сказал с уважением Багама. – Только учти, что мы тебе не вонючие байкеры, которые на керосинках ездят! Обрати внимание – мои люди все как один на «Харлеях». Мы единственный филиал «Ангелов ада», официально зарегистрированный! Так что ты, пожалуйста, нас с погаными байкерами не путай! Опять же можешь получить по морде!

Атмосфера, и без того наполненная электричеством, все более сгущалась. Я чувствовал себя как муха, попавшая в паутину.

– Слушайте, – сказал я обреченно, – если уж вам так обязательно нужно набить кому-нибудь морду – поехали со мной. Я вам предоставлю достойных соперников. Бейте им морды в полное удовольствие! Они это заслужили. Правда, у них имеется огнестрельное оружие, а это вас, наверное, не устроит…

– Постой, ты о чем? – с затаенным восторгом проговорил Багама. – Куда это с тобой?

– Туда, – ответил я.

– Ха! А ты что же, намеревался набить им морды в одиночку? Этим нехорошим людям?

– Намеревался, – хмуро подтвердил я.

– Вот это уже разговор! – удовлетворенно заметил Багама. – Ну-ка, проясни маленько, что это за люди и чего ты от них хочешь.

Я внимательно посмотрел на его загоревшееся азартом лицо и подумал, что терять мне особенно уже нечего, а эта страшноватая когорта, может быть, послана мне судьбой. Может быть, я неверно истолковывал знак судьбы, но я истолковал его именно так.

– Это опасные люди, – предупредил я. – Они уже убили двоих и похитили женщину. Если она еще жива, я должен освободить ее.