Призрак - Наиль Эдуардович Выборнов

— Проект будет запущен уже в конце месяца, — сказал Егор. — Фабрики готовы, остались финальные доработки, и производство пойдет полным ходом. Еще через месяц первые деки будут выброшены на рынок по демпинговым ценам. Знаешь, скидки пятьдесят-семьдесят процентов, только первым трем миллионам покупателей, и все такое. По две недели на каждую операцию. А потом покупатели резко станут счастливыми. И процесс пойдет по нарастающей.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Нужно разрушить все их планы, — ответил бывший безопасник. — Проект на стадии доработки, но если уничтожить документацию и опытные образцы…

— Это их не остановит, — прервал его я. — Люди останутся, есть резервные копии. И тогда мы просто задержим их. Возможно, что на годы, но все равно, рано или поздно это произойдет.

— Именно поэтому нужно слить документацию в сеть. Причем всю: от договоров между правительством и советом директоров, до технической документации устройства. С цифровыми подписями и прочим. Нужно, чтобы никто не усомнился в том, что это правда. Мы уничтожим их репутацию, и никакого смысла в продолжении этого проекта не будет.

— Сеть контролируется правительством, — парировал я. — Все данные будут удалены через несколько часов. Только в даркнете что-то останется, но до сознания массового пользователя ничего не дойдёт.

— Тогда нужно привлечь к этой акции внимание, — Егор снова улыбнулся. — Обеспечить такие последствия, которые отвлекут всех от того, что творится в сети. Нужно уничтожить штаб-квартиру «ИнвестТеха».

— Ты предлагаешь мне взорвать одну из башен Новой Москвы-Сити? — я не поверил своим ушам.

— Да, — кивнул бывший безопасник. — Боеприпас достаточной мощности мы обеспечим. Не волнуйся, не ядерный. Вакуумный фугас, вызывает искривление точек пространства. По сути ты устроишь в подвале здания небольшую черную дыру, которая засосет в себя все. А сам небоскреб просто сложится.

Я откинулся на стуле, и посмотрел на Егора, как на сумасшедшего. Он хоть понимает, что мне предлагает?

— Доказательства? — спросил я.

— Тебя не удивило то, что я говорю с тобой без охраны? — спросил бывший безопасник. — Никто не отобрал у тебя пушку. Если ты мне не поверишь, то можешь вытащить ствол и пристрелить меня прямо сейчас. Вот он у тебя в кобуре, это же просто — прицелиться в меня и нажать на спуск. Ты даже не целясь, попадешь.

— Это не доказательство, — сказал я. — Ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? Нужно что-то более весомое.

Он запустил руку в карман, и достал из него самый обычный чип. Протянул мне.

— Здесь — старые чертежи устройства. Но уже по ним будет понятно, возможна ли его работа, или нет. У тебя есть кто-нибудь достаточно грамотный в техническом плане, чтобы их посмотреть, и сказать, не вру ли я?

Крисси. Она не только хакер, она еще и достаточно талантливый технарь. Все-таки она разрабатывала какие-то там устройства, мы даже протестировали одно из них. У нее хватит ума посмотреть и сказать, возможно ли это.

— Один я не справлюсь, — сказал я.

— А вот тут кроется проблема, — вздохнул Егор. — Людей тебе придется искать самому. Потому что частной армии у меня больше нет. Больше половины убил ты, остальные разбежались, после того, как меня раскрыли. Те, кто нас финансировал, отвернулись от нас после нашего провала в ресторане. Если честно, то у меня и денег-то нет, кроме тех, которыми я за номер заплатил. Счета заблокированы, а подпольного банкира, у которого я хранил наличку, кто-то отправил в переработку.

Последние его слова заставили меня вздрогнуть. Люди. С этим может помочь Фанат. Да, на него вся надежда.

И тут дверь номера открылась, и внутрь вошли двое: Глеб, и незнакомый мне парень в полувоенной форме.

Я от неожиданности встал. Что это получается, они следили за мной? Я знал про маячок в биомониторе, но понятия не имел о том, что они могут еще и прослушивать мои звонки.

— Какая встреча, — улыбнулся вдруг Глеб. — А ты молодец, Молодой, нашел ублюдка. Рад, что я в тебе не ошибался.

Он по-отечески похлопал меня по плечу, а потом сделал шаг в сторону, пропуская «эсбешника» вперед.

— В наручники его, и поехали, — сказал он. — У нас будет долгий разговор. Правда он тебе не понравится, Егор. Но ты ведь сам понимаешь, что это будет?

Перед глазами промелькнули картины: измученный несколькими днями пыток человек, вода, льющаяся на лицо, накрытое тряпкой, тело, дергающееся от разрядов тока.

Егор не сопротивлялся, он встал, и сам повернулся спиной, сложив за нее руки. «Эсбешник» шагнул вперед и застегнул наручники у него на запястьях, и повел его к выходу из номера.

— Твоя помощь нам больше не понадобится, Молодой, — сказал Глеб. — Но можешь считать, что жизнь ты себе выторговал. Только лучше бы тебе все равно уехать.

И тут я понял, что впервые в жизни встал перед Выбором. Действительно важным, и по-настоящему тяжелым.

В кулаке у меня по-прежнему был зажат чип. Если верить Егору, то на нем вся нужная информация.

Если то, что он говорит, правда, то вся страна скоро обратится в стадо послушных овец. Хоть стриги с них шерсть, хоть режь их на мясо. В переносном смысле, конечно, сейчас если овец и держат, то в совсем небольшом количестве. И у меня есть шанс это предотвратить.

Но если он соврал. Я в любом случае подписываю себе смертный приговор. Впрочем, теперь это только дело времени.

А можно послушать Глеба, не вмешиваться и уехать. Но проблема в том, что я не верю и ему. Они меня просто так не отпустят.

Я незаметно переложил чип в другую руку и положил ладонь на рукоятку пистолета.

Глава 22

Вытащив ствол, я резко навел его в бедро Глеба и спустил курок. Грохнул выстрел.

Повреждение бедра. Нарушение подвижности конечности.

Резким рывком я толкнул его к стенному шкафу, прижимая к гладкой поверхности зеркала, прижал ствол пистолета к виску и утопил спуск.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

«Эсбэшник», ведущий вперед Егора, развернулся, одновременно вскидывая автомат, но только чтобы упереться лицом в ствол пистолета. Затворная рама дернулась назад, выбрасывая гильзу, и на месте глаза у парня появилось кровоточащее отверстие. Он, как стоял,