Ниязбек - Юлия Латынина

Все началось за полгода до президентских выборов, когда Гамзат Асланов взял в «Аварнефтегазе» сто тысяч тонн нефти под реализацию, продал, а деньги не вернул. «Аварнефтегаз» тогда крышевал человек по имени Тимур, и он был очень недоволен.

Гамзат прибежал за помощью к отцу.

– А что Ниязбек? – спросил отец.

Гамзату не хотелось признаваться, что Ниязбек запретил своему шурину обращаться к нему с какими-либо просьбами, и он сказал:

– Так этот бандит-то и украл половину! А теперь все хочет списать на меня!

К этому времени прежний президент надоел Кремлю и народу хуже горькой редьки, и многие вспоминали, как хорошо было в республике при первом секретаре Ахмеднаби Асланове. Ахмеднаби понял, что если он станет президентом, то никто не будет придираться к его сыновьям, и решил стать президентом.

Спустя две недели после регистрации кандидатов Гамзат Асланов пришел на соболезнование к родственникам и встретил там Ниязбека. Он отвел его в сторону и попросил поддержать отца. В обмен на поддержку он обещал Ниязбеку «Аварнефтегаз».

– Это ваши дела, а не мои, – отказался Ниязбек.

– Послушай, Ниязбек, – сказал Гамзат, – директор «Аварнефтегаза» завел на меня уголовное дело! А ведь я потратил эти деньги на выборы!

Ты потратил эти деньги до выборов, – ответил Ниязбек, – и я даже знаю, как зовут ту московскую сучку, на которую ты их потратил.

– Послушай, ведь Тимур – человек президента. Если мы проиграем выборы, Тимур сотрет нас в порошок, а меня и вовсе убьет.

– Если он тебя убьет, я найду сестре мужа получше, – ответил Ниязбек и ушел.

Вот прошло еще две недели, и, вернувшись как-то домой, Ниязбек застал там Айзанат. Айзанат и Фарида вместе варили варенье из черешни, а у ног их дети Ниязбека играли с детьми Гамзата. Ниязбек обнял сестру и ушел в гостиную, и Айзанат зашла вслед за ним.

– Ниязбек, – сказала Айзанат, – я никогда тебя ни о чем не просила, но сейчас я заклинаю тебя нашими родителями и твоими племянниками! Помоги Гамзату! Он не спит целые сутки, а вчера к нему приходили от Тимура и просили десять миллионов долларов, а он давно потратил эти деньги на выборы!

– Не думаю, – сказал Ниязбек.

– Тимур его убьет! – сказала Айзанат.

– Сомневаюсь.

Айзанат поглядела на него и сказала:

– Я не хочу другого мужа. Я люблю Гамзата больше собственной души, и если он умрет, я умру тоже.

Ниязбек долго молчал.

– Хорошо, – сказал наконец Ниязбек, – можешь передать Гамзату, чтобы он больше не волновался. И чтобы он больше не подсылал ко мне тебя.

Спустя три дня Тимур отправился в агитационную поездку по республике. Он призывал народ голосовать за прежнего президента, к которому он был очень близок. Они ехали на двух десятках черных джипов, и у них с собой были оружие и избирательные урны, в которые они собирали бюллетени для предварительного голосования. Предварительное голосование проходило так: люди Тимура приезжали в село, сгоняли всех на площадь и там предлагали предварительно проголосовать. От такого предложения трудно было отказаться, потому что каждую урну сопровождали два автоматчика.

Недалеко от станицы Смелая к поезду присоединился еще один джип. Джип прошел двадцать километров и остановился вместе со всеми на въезде в станицу. После этого дверца джипа раскрылась, из нее строевым шагом вышел человек со «Шмелем» и всадил этот «Шмель» в джип Тимура.

Сгорело к черту все: и джип, и оружие, и Тимур, и, разумеется, урны с досрочными бюллетенями, которые ехали вместе с Тимуром. Огнеметчик нырнул в джип, и тот припустил назад и в гору, на смотровую площадку, расположенную чуть повыше станицы.

Там джип бросили и сожгли, а пассажиры его улетели на вертолете.

В следующую агитационную поездку отправились люди Ниязбека, и так вышло, что в результате этой поездки восемьдесят процентов населения республики досрочно проголосовало за президента Асланова.

Вечером на следующий день после выборов на даче Гамзата праздновали победу. Все уже изрядно перепились, когда охрана сообщила о приезде гендиректора «Аварнефтегаза», того самого, который ходил под крышей Тимура и который возбудил на Гамзата уголовное дело.

Директор был русский нефтяник лет шестидесяти, и он никогда бы не возбудил этого дела, если бы Тимур в кабинете не приставил пистолет к его виску. Сейчас Тимура не было, и директору было очень страшно.

К тому времени, когда директор приехал на дачу, в банкетном зале оставались только пятеро: сам Ахмеднаби Асланов, прокурор республики, Ниязбек да еще Гамзат со своим охранником по имени Шапи. Гамзат был очень пьян, и когда он увидел директора, он засмеялся и шагнул ему навстречу.

– Ну что, – сказал Гамзат, – доигрался? Вот эта сволочь пыталась возбудить на меня заказное дело. Как вы думаете, что с ним сделать?

– Я думаю, его надо уволить, – сказал Ахмеднаби Асланов, – а на его место поставить Ниязбека.

– А я думаю, что его надо посадить, – сказал прокурор Махриев.

Один Ниязбек ничего не сказал.

Тут директор стал просить прощения и протянул Гамзату бывший с ним «дипломат». Гамзат бросил дипломат на пол, тот раскрылся, и оттуда вывалились пачки долларов. Но Гамзату этого было мало. Он вынул ствол и заставил директора стать на колени. Директор стал на колени и снова попросил прощения, и Гамзат заставил его поцеловать свой ботинок. Директор поцеловал Гамзату ботинок, и тогда Гамзат решил окончательно напугать его. Он украдкой выщелкнул обойму из ствола, а потом на глазах у всех снял предохранитель, приставил пистолет ко лбу стоящего перед ним на коленях человека и спустил курок.

В следующую секунду грохнул выстрел.

Гамзат вынул обойму, но он был пьян и забыл проверить досланный в ствол патрон.

Директор рухнул на пол. Голова его была разворочена, как ударившийся об асфальт арбуз. Пачки из «дипломата» были заляпаны кровью и мозгами. Ниязбек одним ударом выбил у Гамзата пистолет. Прокурор и президент республики обратились в соляные столбы.

– Ты что натворил? – закричал Ахмеднаби Асланов.

– Он хотел меня ударить! – закричал Гамзат. – Это была самооборона! Правда, Камиль Сайгидович?

Прокурор республики очнулся и сказал:

– Какая, к черту, самооборона? Ты что, хочешь провалить результаты выборов? Этого трупа нет. Нет трупа, нет и преступления.

– Очень хорошо, – сказал Гамзат, – Ниязбек, ты слышал? Избавься от трупа.

Ниязбек молчал, глядя на Гамзата. Пистолет, отнятый у президентского сына, по-прежнему был в его руках. Несколько секунд всем присутствующим казалось, что Ниязбек сейчас выстрелит. Потом аварец взял со стола салфетку, тщательно вытер ствол и бросил его на пол.

– Я не буду тебя убивать, – сказал Ниязбек, – но с этой минуты я не член вашей команды. А свое дерьмо тебе придется прятать самому. Хоть раз в жизни.