Заговор - Май Цзя

Начальник Цзян произнес в ответ:

– В прошлый раз работа была тоже проделана не впустую, факты же подтвердили правильность ваших предположений!

Хуан Ии отдала мне всю кипу записей, я взглянул на них и отдал Цзяну:

– Потрудитесь еще раз, победа или поражение зависит от этого.

Один день…

Второй день…

Третий день…

Не останавливаясь ни днем ни ночью, продолжались напряженные расчеты, их объем постепенно становился все меньше и меньше, и это приближало нас к цели. И на девятый день они вышли на финишную прямую. Видавшая виды Хуан Ии невольно пришла в состояние нервного возбуждения, периодически складывала руки на груди и тихонько молилась. Когда последние цифровые данные были переданы, начальник Цзян снова лично взялся за итоговые расчеты. Внезапно Хуан Ии громко сказала, обращаясь к нему:

– Подождите, пожалуйста! Начальник Цзян, позвольте мне!

Все невольно обернулись посмотреть на нее, а она повела себя странно – вышла из комнаты, а затем принесла из уборной тазик с водой и начала прямо при всех мыть руки. Она их мыла и мыла, словно хотела намыть золото. В комнате стояло гробовое молчание, все взгляды были прикованы к ее рукам. Лица у всех были напряженные, но в то же время торжественные и благоговейные.

Наконец она вынула тщательно вымытые руки из воды и, держа их перед собой, как врач, который должен войти в операционную, дала им обсохнуть. Она посмотрела на нас, потом – на руки и поцеловала их со словами:

– Вы должны сегодня отстоять мою честь!

И только после этого Хуан Ии медленно поднялась к столу расчетов. Я, задрав голову, глубоко дышал, глядя, как она торжественно кладет обе руки на счеты. В тот момент, когда они коснулись блестящих и гладких костяшек, они как будто ожили и начали проворно и уверенно двигаться, словно летать по ним. Стук костяшек оглушал, как гром. Я не выдержал, тихо вышел из комнаты и стоял в коридоре, прислонившись головой к стене, и молился в ожидании результатов расчетов.

Всего-то каких-то десять с лишним минут, а я словно побывал на границе жизни и смерти, то холодный, то горячий пот выступал на лбу, на ладонях и пятках – из каждой поры на поверхности тела. Страх измотал меня до предела. Но вдруг все закончилось, из комнаты донесся громкий крик, потрясший небо и всколыхнувший землю:

– А-а-а-а-а, сошлось!!!

– Это успех!!!

– Мы добились успеха!!!

Я открыл глаза, из них внезапно полились слезы, затуманив взгляд. Нетвердой походкой я вошел в комнату, и все бросились обнимать меня и Хуан Ии. Я плакал от радости…

26

Заслуга Хуан Ии во взломе кода «Возродим былую славу № 1» была поистине велика, это трудно описать кратко. Скажу лишь, что с того момента, как она взломала этот код, все находившиеся в тот момент в Китае агенты США и Чан Кайши были один за другим выявлены и попали в руки правосудия. В те времена поговаривали, что Чан Кайши поначалу заносчиво и вызывающе провозглашал: «Вернем Китаю былую славу!» – и даже бросался безумными словами, говоря, что справит свой юбилей в Нанкине. А в итоге он так и не осмелился предпринять такие отчаянные шаги, и произошло это именно из-за того, что мы взломали код «Возродим былую славу № 1», вырвали его глаза и уши, шпионившие в Китае. И тем самым мы не только нанесли удар по распоясавшейся шпионской деятельности, но и гарантировали безопасность страны.

Вскоре из штаб-квартиры пришел приказ о награждении: весь коллектив специальной группы по взлому кода «Возродим былую славу № 1» получает награду второй степени, а Хуан Ии и я – награду первой степени. И хотя наша деятельность была совершенно секретная, тем не менее во дворе было организовано внутреннее торжество по случаю победы, на которое прибыл и сам начальник Те из штаб-квартиры. Был организован фейерверк, и всю территорию украсили огромными красными цветами. Празднество прошло в торжественной обстановке. И, естественно, в фокусе всеобщего внимания оказалась Хуан Ии, человек, взломавший код, наш гордый феникс. Когда она поднималась на сцену за наградой, мы встретили ее приветственными криками и махали ей руками. Она улыбнулась нам, радуясь исполнению желания, словно ясная луна, сияющая высоко с небес. Мы чувствовали безграничное уважение и смотрели на нее с надеждой.

После торжества начальник Те подошел к Хуан Ии и сказал:

– Сяо Хуан, вы – редкий талант, у меня есть одна мысль, я хочу, чтобы вы ее обдумали.

Она сразу же уловила, что он имеет в виду:

– Судя по всему, начальник не собирается выполнять данное тогда обещание?

Те кивнул:

– Да, и я надеюсь, вы останетесь и займете место Чэня. Он – бык-вожак, в работе он мастер своего дела, но требовать от него быть начальником – это значит требовать невозможного, все равно что пытаться утку загнать на насест. Я знаю, что он давно уже не хочет тянуть эту лямку, а мечтает сосредоточиться на взломе кодов. А сейчас вы совершили такой подвиг, думаю, он тем более не захочет больше быть начальником отдела. Он… Я знаю, о чем он думает, он хочет посоревноваться с вами! Такой он человек, не признает поражений, идет до конца, не щадя жизни. Ну как? Оставайтесь! Будете молодым начальником отдела!

Не думая ни секунды, Хуан Ии помотала головой:

– Нет, мне надо уехать.

Начальник Те рассмеялся:

– Все еще хотите увезти с собой одного человека?

Она задумалась и пробормотала:

– Ладно, не буду его забирать с собой.

Те продолжал улыбаться:

– Нет, раз у нас был уговор, я не могу нарушить слово. Забирайте!

– Проблема в том, что это невозможно.

– Почему?

– Он женат.

– О, тогда скажите мне, кто этот человек.

Она заколебалась, потом прошептала начальнику Те что-то на ухо, тот выслушал, ошеломленно замер и машинально повернулся и посмотрел на меня. Я в этот момент стоял недалеко от них и разговаривал с начальницей Ло, как вдруг увидел свирепый взгляд Те. Затем он снова обернулся к Хуан Ии и, посмеиваясь, произнес:

– Ну, тогда поступим, как договаривались. Если он будет согласен, то забирайте его, а если нет, то это уж меня не касается!

Вот что значит опытный сотрудник спецслужб: ни при каких обстоятельствах не покажет своего смущения, его веселый смех скрывал смятение. Нет никакого сомнения, что начальник Те даже не догадывался, что Хуан Ии хочет взять с собой меня, и он знал, что Сяо Юй жива, поэтому увезти меня нельзя, и он коварно переключил ее на меня, отдав мне инициативу.

Услышав его слова, Хуан Ии сердито бросила фразу:

– Товарищ начальник, ничего смешного тут нет, вам следует плакать по мне.

Сказала и, не оглядываясь, ушла прочь.

Начальник Те смотрел ей вслед и тут осознал, что я рассказал ей тайну Сяо Юй. Когда я лично подтвердил его догадку, он обругал меня на чем свет стоит. Действительно, это было дело государственной важности, о нем нельзя было никому рассказывать. Чтобы избавиться от навязчивых приставаний Хуан Ии, мне пришлось открыть ей этот страшный секрет, за что я должен был понести наказание. Я уже давно думал о том, что если бы я не поведал ей эту тайну, то она не связалась бы с Ваном. Ван говорил правду в своем письме: он стал всего лишь «игрушкой, замещающей меня». Это была ее реакция после разочарования, ее месть, так она срывала свой гнев; и в итоге «огонь уничтожил и камни, и яшму», были наказаны и правые и виноватые, это нанесло огромный вред им обоим.