Дурманящий ветер-афганец - Александр Тамоников

Киргизия, Ашал — Баруль, 25 августа

Как и все командиры отрядов, привлеченных к операции «Цунами», полковник Злотов после получения предварительного приказа на подготовку штурмовых групп «Легиона-1» к выполнению персональных задач вызвал к себе всех командиров подчиненных ему подразделений. Исключение составлял капитан Шевченко, чей личный состав находился у селения Баруль, контролируя продовольственную базу Асланбека. На временном командном пункте собрались майоры Шведов и Корнелис, капитан Дубак, а также командир отделения связи капитан Григорян.

Командир отряда обратился к ним:

— Ну, ребятки, похоже, наша спокойная жизнь закончилась. Завтра, 26 августа, в 9.00 мы должны приступить к активным действиям. Задача прежняя — уничтожение склада с наркотой, захват Асланбека и освобождение его невольников. Для ее выполнения двум штурмовым группам, а конкретно подразделениям Шведова и Корнелиса под моим командованием сегодня в ночь предстоит совершить скрытый марш к Барулю. Там задача будет уточнена, исходя из информации Шевченко, чья группа непосредственно отслеживает обстановку вокруг объекта и внутри его. Подразделению капитана Дубака выдвинуться к своим людям, контролирующим усадьбу Асланбека. Если не удастся заставить его приехать на базу, тебе, Василь, — полковник взглянул на капитана, — придется здесь, в Ашале, брать его. Охрана поместья наркобарона, мягко говоря, не столь профессиональна, чтобы наша штурмовая группа не смогла подавить ее сопротивления. Плюс фактор неожиданности. Так что, считаю, если в этом возникнет необходимость, для захвата Асланбека в его особняке одной группы будет достаточно. Начальнику связи капитану Григоряну по моему приказу, но не позднее 8.50 установить заслон радиопомех между Ашалом и Барулем. Телефонную линию мы срубим со столбов непосредственно у аула. Связистам быть предельно внимательными. В установленное мной время блокаду надо будет временно снять, вернее, создать коридор для связи базы с домом Асланбека. Своему заместителю, Армен, лейтенанту Королеву передашь приказ его средствами заблокировать Баруль от возможности выхода в эфир в сторону трассы на Караульский пограничный контрольно-пропускной пункт. Там создать сплошной заслон. Какие у кого будут вопросы ко мне?

Офицеры «Легиона-1» переглянулись, но по сути поставленной задачи вопросов ни у кого не было.

Злотов приказал всем командирам готовить людей, кого к ночному маршу, кого к выходу на окраину Ашала. Оставив при себе начальника связи, Злотов приказал ему:

— А сейчас, Армен, обеспечь мне связь с Шевченко и потом с ребятами на складе!

— Минуту, командир!

Григорян связался со своими подчиненными, продублировав им приказ командира отряда, и спустя несколько минут передал рацию Злотову.

— Связь с Шевченко установлена, товарищ полковник!

Злотов бросил в эфир:

— «Легион-1» вызывает «Баруль»!

— «Баруль» слушает вас!

— Слушай приказ, Гриша!

Полковник довел до командира третьей группы его ближайшую задачу — подготовиться к приему и размещению вокруг базы Асланбека еще двух диверсионных подразделений.

Шевченко принял приказ к исполнению.

Злотов повернулся к Григоряну:

— А теперь, Армен, набирай сообщение Симакову и Леонидову.

— Я готов, командир!

— Записывай!

* * *

Капитан Симаков, выспавшись после суток дежурства на складе, в 18.00 25 августа откровенно скучал в комнате отдыха. Прошло уже почти три недели, как они со старшим лейтенантом Леонидовым под видом дезертиров и бывших рабов «несли службу» на складе наркоты. За это время, а точнее, с момента нейтрализации отморозков Юсупа и Ивана, между офицерами спецназа и невольниками сложились скрытно-доверительные отношения. Симаков чувствовал, что несчастные узники если и не догадываются о том, кем на самом деле являются их надзиратели Симон и Кача, то защиту в них видят однозначно. Защиту и надежду на спасение! Было что-то особенное во взглядах, которые часто бросали на них невольники, и в первую очередь женщины. В них угадывалась и симпатия к крепким дружелюбным русским парням, выказывающим напускную строгость, когда рядом находился Керим, и нечто похожее на мольбу. Мольбу о помощи с некоторой долей уверенности в том, что они могут на нее рассчитывать.