Брат, стреляй первым! - Владимир Колычев

Жалел Витал Вована или нет, но на его глазах вдруг выступили слезы.

— Мы, брат, в джунглях с тобой живем. Тут все хорошие. Но каждый за себя. В нашем мире не бывает друзей до гроба. В нашем мире есть друзья для гроба. Чтобы выжить, друг может перегрызть тебе глотку… И не знаю, можно ли его за это осуждать… Но жалеть его за это нельзя. Это я знаю точно. Одно слово, джунгли. Ты хищник, вокруг тебя хищники. Чтобы тебя не съели, ты должен убивать…

— И мы должны в них с тобой выжить…

— Я должен выжить. И ты… Я и ты. Вместе или порознь, это не имеет значения…

Взгляд Витала наполнился дикой жестокостью, закоченел. А потом вдруг оттаял.

— По Вовану, может быть, я панихидку, типа, закажу… Все-таки корешок он мой. А убивал он, чтобы выжить. Его же убили, чтобы выжили другие… Такой вот расклад…

Никита вспомнил Артемчика с его бандитско-романтическими бреднями. Может, в них и есть что-то интересное. Но в целом все это чешуя, мелочевка… А вот Витал говорил о смерти. Философия убийства… Убей, чтобы выжить. Сначала стреляй, а потом кайся…

— Считай, что я проникся, — жестко усмехнулся Никита.

Ему тоже хотелось жить, а значит… Он вспомнил о своих трофеях — пистолетах «глок-17», «ТТ» и «АПС». Они хранятся в надежном месте, никто не доберется до них. А на этой квартире у него тоже спрятан «ствол». Автоматический семизарядный кольт.

— Вот и молоток… Значит, убивать будем вместе…

— Убивать кого? — просто, как о чем-то будничном, спросил Никита.

— Кэпа… Или ты думаешь, что я всю жизнь в бегах буду?..

— Нет. Ты грохнешь Кэпа, устранишь источник опасности. И снова въедешь в налаженную колею… На белом коне…

— Во! — Витал вскинул кверху указательный палец. — Мне нравится ход твоей мысли, братан!.. Только выражайся проще, мы не на лекции у профессора…

— Ты грохнешь Кэпа и вернешься на свое место… Так проще?

— Это слишком просто, — криво усмехнулся Витал. — Я вернусь на место Кэпа… Но об этом потом…

— Не говори «гоп», пока…

— Пока не перепрыгнешь… А попрыгать нам, в натуре, придется, не вопрос… Давай займемся Вованом.

— Труп вывозить будем?

— Да вообще-то надо. На твоей хате жмур — тебе от ментов предъява… Мы сделаем так…

Витал достал откуда-то из-под куртки сотовый телефон. Набрал номер.

— Как там дела?.. — спросил он. — Нормально?.. Это хорошо… Дуй сюда!..

— С кем это ты?

— С Артемчиком… Он сейчас во дворе, в «тачке», обстановку пасет. Мали ли что… А знаешь, пацан он конкретный. Всегда со мной. Меня чуть не грохнули, со всех сторон обложили. А он не отвернулся от меня…

— У него принципы…

— Ага, принципиальный пацан. Комсомолец, мать его…

— Братсомолец…

— Чего?

— Братанский союз молодежи…

— Ага, точно, братанский… Пацан он не хилый, но крови не видел. Надо его проверить… А заодно «ствол» за собой сохраню.

Скоро появился Артемчик. Бравый крепыш в залихватской кожаной куртке. Массивная серебряная цепь, характерное выражение лица. Ни дать ни взять братан с большой дороги… Только нет той наглости, нахрапистости, которая присуща классическому образу бандита. Налет интеллигентности во взгляде. Но с каждым днем этот налет будет становиться все тоньше, незаметней, а потом исчезнет совсем…

Вся бравада с лица Артемчика слетела. Когда он увидел окровавленный труп Вована.

— А чего ты побледнел? — жестко спросил его Витал. — Ты чо, думал, мы тут в куколки играем?.. Это смерть, братуха… Это смерть!..

Артемчик взял себя в руки. Но лицо оставалось по-прежнему мертвенно бледным.

Витал заставил его находиться на кухне. И Никита остался там. Его не мутило, не лихорадило. Он уже спокойно взирал на труп Вована. Как санитар в морге на тело свежего покойничка. Разве что выпить хотелось…

— Нельзя, чтобы пуля в теле осталась, — сказал Витал. — Это значит, «ствол» «замазан»… Смотрите да учитесь, пока я жив…

Он взял руками голову Вована и с видом опытного хирурга начал рассматривать ее. Никита тоже смотрел. На этот раз тошнота шевельнулась в нем, но глубоко внутри. Внешне он оставался спокоен.

Зато не выдержал Артемчик. Он пулей вылетел из кухни и вломился в сортир. Послышались ухающие звуки — это он пугал унитаз.

— Слабак! — продолжая рассматривать голову, сказал про него Витал. — Та-ак, с этим все ясно. Пуля прошла навылет.

— Трепанацию черепа проводить не будем, — сделал вывод Никита.

— Чего? — не понял Витал.

— Ну, череп крошить не надо…

— А-а, ну да…

Он вытер руки об одежду убитого, приподнялся с корточек. И направился в туалет. Вернулся оттуда с Артемчиком. Он бесцеремонно притянул его за шиворот, усадил на место.

— Ты смотри, понял!.. — рявнул он на него. — Смотри и запоминай… А если тошно, невмоготу, то вали отсюда на хрен! К маме под юбку… — И зловеще усмехнулся. — Если я отпущу…

Никита потянулся к холодильнику. Есть! Там была еще одна бутылка водки.

Втроем выпили по полному стакану. И Витал снова приступил к операции. Но прежде он нашел на балконе старую стамеску, молоток, кусачки. Нож взял на кухне. И уже этим инструментом вскрыл Вовану грудную клетку…

В процессе вскрытия Артемчик еще разок сбегал в туалет, еще разок напугал унитаз. Зато Никита уже не испытывал ни брезгливости, ни отвращения. Будто так оно все и надо.

— Ну вот! — В руках Витала оказалась окровавленная пуля. — На! Держи! — протянул он ее Артемчику.

Тот сначала испуганно отстранился. А потом все же взял ее, сжал двумя пальцами. Теперь, кроме отвращения, в его глазах читалось еще и любопытство.

Он не сказал ни слова, когда Витал заставил его ковырять пол, чтобы достать вторую пулю. Он сходил в ванную, взял ведро, половую тряпку. Его коробило,

когда смывал кровь. Но уже не выворачивало наизнанку…

Витал забрал себе две пули, которыми был убит Вован, сунул до кучи и две гильзы. Вована упаковали в какое-то покрывало и ночью вынесли во двор, бросили в багажник его «БМВ». Никто ничего не видел. А если видел, то ничего не понял.

Затем еще какое-то время они наводили порядок в квартире, смывали остатки крови, проветривали комнаты, чтобы не осталось запаха пороха. Ничто не должно было говорить о том, что здесь произошло убийство.

— Мы с тобой, Ник, в ментовке побывали, — сказал Витал. — Наши пальчики у ментов в картотеке. Нам нужно быть осторожными. Нельзя оставлять свои пальчики…

— Нельзя, — согласился Никита. И не сильно, но резко ударил кулаком по кафельной плитке. Тайничок раскрылся. В нем оружие.