Культурист - Борис Седов

Обогнув хилый скверик, отделяющий здание института от тротуара, Невский выскочил навстречу Ирине, сбавил шаг и окликнул ее, когда они поравнялись:

– Дюймовочка?! Ты?!

Услышав свое школьное прозвище, Ира, как и следовало ожидать, тут же остановилась, повернулась на голос и удивленно уставилась на Влада, с видимым усилием пытаясь вспомнить, где она видела его раньше. Скуластое породистое лицо хорошо одетого плечистого парня показалось ей знакомым. Невский, не переставая улыбаться, подошел к растерянной девушке, решительно взял ее за руку:

– Привет! Вот уж не ожидал встретить тебя здесь, в Ленинграде! Ты что, меня не помнишь?!

– Прости… те, – смущенно улыбнулась в ответ Ирина. – Да, что-то такое припоминаю. Это ведь было очень давно, да? В Риге?

– Шесть лет назад, – кивнул Влад. – Я был на «видиках» у вас с Ромкой. В Юрмале. Мы с тобой познакомились на балконе. Пили пиво. Ты рассказала, что утром поссорилась с Купером. А потом брат позвал тебя к телефону, и ты исчезла из моей жизни навсегда. Ну?!

– Да, да, конечно. Я вас помню. Вас, кажется, зовут… Володя? Нет?

– Влад, – поправил Невский. – Влад Невский. Слушай, может, лучше на ты, по старой дружбе? Так проще, – он изо всех сил старался выглядеть непринужденно.

– Конечно, Влад, – голос девушки стал более уверенным. – Привет. Сколько лет, сколько зим. Давно в Ленинграде? Или так… погулять приехал?

– Я здесь живу, – сообщил Невский. – Уже полгода. Сразу после армии завис. А ты?

– А я здесь уже третий год, – сообщила Ирина. – Мы переехали всей семьей, еще в конце восемьдесят восьмого, – мама, папа, Ромка и я. Наш отец тогда служил в республиканском министерстве торговли. Там что-то не заладилось, папу даже посадить могли, но тут его знакомый предложил ему хорошую должность в Ленинграде. Квартиру, служебную дачу. А заодно и теплое местечко для Ромки. Вот и не устоял старичок. Продал все, и… теперь я тут.

– Ты так грустно это говоришь… Жалеешь, что уехали? Скучаешь по Риге?

– Теперь уже, наверное, нет, – пожала плечами Ира. – Сейчас у меня все в порядке. Жизнь сложилась. Хорошая работа. А поначалу было… Развод с подонком Куприяновым. Ну, с Купером. Потом папа умер. Мама слегла. Дачу забрали…

– Слушай, Ириш, – «спохватился» Невский, уводя разговор в более приятную сторону. – Ты ведь не торопишься? Чего стоять тут, на ветру? Зайдем куда-нибудь, посидим… Я приглашаю. Пожалуйста. Ну! Решайся! На часик!

– Ладно. Уговорил. Разве что на часик, – помедлив с ответом, сказала девушка. И с иронией добавила: – Куда пойдем? В кафе-мороженое?

– Упаси бог! Придумаем что-нибудь, – Влад огляделся, словно пытаясь отыскать взглядом подходящее случаю заведение.

– Вообще-то я знаю один ресторан… Это возле Медного всадника. Уютное местечко, солидная публика. И совсем близко от моего дома… Но там… э-э… очень дорого.

– Только не для меня, – небрежно заверил Невский. – Это страшная тайна, но тебе, так и быть, скажу. Дело в том, что с некоторых пор я забыл это унизительное слово «дорого». Его в моем лексиконе просто нет.

– Даже так?! – в голубых глазах девушки зажегся огонек любопытства. – Приятно слышать. И чем же мы занимаемся, если не секрет?

– Так. Работаем потихоньку, – ушел от прямого ответа Влад и лукаво подмигнул.

– Верю. Хорошо выглядишь, – рассмеялась девушка, по ходу разговора уже успевшая по достоинству оценить и прикид, и парфюм, и золотой перстень с алмазным напылением. – Ну, в таком случае лови такси, джентльмен, – уже вполне твердо приказала Ирина. Она казалась той же самой взбалмошной девчонкой, какой была шесть лет назад. – Составлю тебе компанию. Только учти, я девушка капризная. И с большими запросами. Мне трудно угодить. Не боишься?

– Я постараюсь, Дюймовочка, – пообещал Невский, посмотрев на Иру таким взглядом, что она сразу поняла – этот действительно постарается…

До ресторана доехали на такси. На название заведения Невский внимания не обратил, гораздо больше его заинтересовал швейцар. Это был самый настоящий негр – по всей видимости, подрабатывающий по вечерам студент одного из ленинградских вузов. Привычной очереди на входе не было совсем, что немного удивило Влада, однако когда их пропустили внутрь и вежливо усадили за предпоследний свободный столик, ситуация прояснилась. Стоило лишь открыть меню. Сказать, что здесь было очень дорого, – это значит не сказать ничего. Даже отличающаяся своей респектабельностью и дороговизной «Астория», расположенная в трех минутах ходьбы от этого кооперативного полуподвальчика, казалась теперь дешевой столовкой. Что ж, тем лучше. Удачный повод произвести на девушку впечатление.

Подошел официант. Ира, не глядя в меню, заказала салат с каким-то мудреным названием, фрукты, кофе со сливками, пачку ментоловых дамских сигарет «Моrе» и бокал шампанского. Невский, проголодавшийся до чертиков, решил не скромничать и попросил принести жареную говядину с овощами, салат из тунца, свежевыжатый апельсиновый сок и тоже шампанское. Хотя пить ему совершенно не хотелось, ситуация обязывала. Сигареты, сок и вино официант принес почти мгновенно.

– Ну, рассказывай, – прикурив от протянутой Владом зажигалки, томно предложила Ирина, чувствовавшая себя здесь легко и естественно.

– Что именно тебя интересует? – с улыбкой уточнил Невский.

– Все. С тех пор как мы тогда расстались, – кокетливо поджала губки девушка. – Начиная прямо со следующего дня!

– Ну ладно, – согласился Влад. – В ту ночь я так зафанател от вида бицепсов Шварценеггера, что уже на следующий день записался в атлетический клуб и стал качать мускулы. Что и продолжаю делать по сей день. С переменным успехом.

– Это заметно, – засмеялась Ира. – Даже в костюме. Без костюма я тебя п о к а не видела, но Арнольда, судя по ширине плеч, ты почти догнал. Извини, я тебя перебила.

– Ерунда, – отмахнулся Невский. – В общем, с горем пополам закончил училище, получив обязательное по закону среднее образование. Выиграл чемпионат республики, создал видеостудию, купил первую в жизни машину и заработал первые приличные деньги. Потом ушел служить в морскую пехоту. Студией занялся компаньон, неплохо раскрутившийся за два года моего отсутствия. После дембеля я продал ему свою долю, приехал в Ленинград и занялся другим интересным делом, связанным со спортом. Одну квартиру продал, вторую пока не купил и сейчас живу у приятеля. Не женат, детей не сочинил. Более того – в настоящий момент абсолютно свободен. Вот, в общих чертах, и все. Теперь твоя очередь.

– У меня тоже все просто, – вздохнула Ира. – Помнится, я говорила тебе, что застукала Купера в постели с мужиком? В общем, вскоре он пришел ко мне, просил прощения на коленях, убеждая меня, что это досадное недоразумение, случившееся после выкуренной ими обоими какой-то убойной таджикской «травы», подарил мне корзину цветов, кольцо с бриллиантом и предложил выйти за него замуж. Я, дура, согласилась. Мы расписались. Через год, в январе восемьдесят седьмого, у нас родилась дочь. Лана. Я сидела дома с ребенком, Витька возился с тремя своими комиссионками. Стал много пить, каждый день курил «траву», неделями не появлялся дома. Потом… я тебе уже говорила… мы уехали в Ленинград. Купер продал бизнес в Риге, хотел раскрутиться здесь, но ничего у него не вышло. К тому времени он уже подсел на иглу, и, кроме дозы, его ничто не интересовало. Я забрала у него часть оставшихся денег и подала на развод. Потом пошла сплошная черная полоса… Только полгода назад все потихоньку начало налаживаться. Ромка и сын папиного друга, того самого, что перетащил нас в Ленинград, задумали серьезное дело. Объединили сбережения, долго налаживали контакты, неделями утрясали вопросы в Москве, несколько раз ездили в Германию, раздали чиновникам огромное количество взяток, приняли в компаньоны какого-то серьезного и влиятельного дядю, ногой открывающего дверь в любые кабинеты, и в конце концов зарегистрировали совместное предприятие с немцами. Арендовали помещение, провели ремонт.