Спасатель. Серые волки - Андрей Воронин

– Так что ты предлагаешь, – обратился он к Беглову, – оставить все как есть, и уповать на Господа Бога?

– Если на него кому и уповать, так уж точно не нам, – мрачно улыбнулся Илья Григорьевич.

– А вот интересно, – снова вмешался в беседу заскучавший генерал, – сколько нынче стоило бы все это церковное барахло? Если тогда говорили о миллионах долларов, то сколько же это было бы теперь?

– Думаю, десятки миллионов, – равнодушно сказал Беглов, не видевший смысла в разговорах на тему «что было бы, если бы». – Уж один-то десяток наверняка. Но ты прав, – обратился он к Винникову, – так это оставлять нельзя, вопрос надо закрыть – ну, хотя бы затем, чтобы больше о нем не думать.

– Вот-вот, – согласно покивал головой Владимир Николаевич. – У тебя есть на уме что-нибудь конкретное?

– Да как тебе сказать… – Беглов, который до этого полулежал, опираясь спиной о горячий клепаный борт казанки, выпрямился и пересел на скамью, поближе к Владимиру Николаевичу и подальше от генерала с его бутафорскими рыболовными снастями и склонностью к бессмысленным высказываниям. – Планом это, конечно, не назовешь – так, черновые наметки…

– Я весь внимание, – серьезно сказал Винников и как бы невзначай поправил воротник легкой курточки, чтобы тот не перекрывал спрятанный под ним микрофон. – Давай обсудим, одна голова хорошо, а две лучше.

Его превосходительство, не получив приглашения принять участие в дискуссии, пренебрежительно фыркнул, демонстративно повернулся к приятелям спиной и закурил, наблюдая за неторопливой, размеренной жизнью млеющей на предвечернем солнышке природы.

– Зашхерился наш писатель основательно, – заговорил Беглов. – Я, конечно, взбодрю братву, подтяну грамотных специалистов, но все равно дело это небыстрое и труднопредсказуемое, может растянуться на неделю, а может, и на год – Россия-то большая. Да что Россия! Сам знаешь, в Москве людей десятилетиями ищут и не находят, а они живут себе как ни в чем не бывало…

– Короче, – нетерпеливо перебил Винников.

– То-то, что короче! Надо бы короче, а выходит, как на грех, чем дальше, тем длиннее. И я с тобой согласен: времени на все эти игры у нас нет. Его надо срочно брать, выворачивать наизнанку, чтоб точно знать, что он слышал от Француза и кому успел это пересказать, и – концы в воду. Закопать, чтоб духу его вонючего, журналистского больше никогда не чуять, и жить спокойно. Может, он нам еще и подскажет, куда Француз тогда церковные цацки припрятал. Времени прошло много, пыль улеглась, да и возможности у нас нынче не те, что раньше, – в общем, в самый раз нам все это добро аккуратно, потихонечку за бугор сплавить.

– Так что, собственно, ты предлагаешь? – еще нетерпеливее спросил Винников. – Что нужно сделать, я знаю и без тебя. Вопрос в другом: как?

– Выманить его надо, – коротко и ясно сказал Беглов. – На живца. Пацана своего он, по ходу, куда-то сплавил – предусмотрительный, сука. Но баба-то осталась!

– Так она ж бывшая, – напомнил Винников.

– Такие бабы совсем, до конца, бывшими не бывают, – возразил народный избранник. – И потом, из СИЗО его давеча кто вытащил? А? То-то! Не чужие они друг другу, вот к чему я клоню.

– Да вижу я, к чему ты клонишь, – с кислой миной вздохнул Владимир Николаевич. – Думаешь, проявится?

– А куда он денется? Сделаем так, чтобы было побольше шума – в газетах, по телевизору, по радио, в этом его любимом Интернете… Он в два счета смекнет, откуда ветер дует, – малый-то не дурак – и начнет действовать. Действовать ему придется второпях, без четкого плана… Да хоть бы и с планом – что он может? Тут ему не Голливуд, одно шевеление с его стороны – и все: шлеп, и нет его. Забыт, похоронен…

– А она? – зачем-то спросил Винников.

– А что она – из другого теста, что ли?

– Что-то мне эта идея не особенно нравится, – нерешительно произнес заместитель генерального прокурора.

– Предложи другую, – сказал Беглов. – Не можешь? Тогда молчи, чистоплюй. Нашел время проявлять профессиональную солидарность!

– Какую профессиональную солидарность? – обернувшись, удивился Василий Андреевич. – Она адвокат, а наш Уксус – прокурор…

– И оба юристы, – просветил его Беглов. – Или ты думал, что их этому на разных факультетах учат? И откуда ты только такой взялся на мою голову! И вот еще что, законник, – снова повернулся он к Винникову. – Держать ее мы будем у тебя на даче.

– Где?! – взвился Владимир Николаевич.

– Где слышал, – жестко произнес Беглов. – Чтобы не было соблазна соскочить, умыть руки и объявить: я ни при чем, это все они!

– Вот это дело! – обрадовался Макаров и вдруг, перевесившись через борт, заголосил: – Гляди, гляди, клюет! На голый крючок клюет!

– Дурак дурака видит издалека, – перефразировав известную поговорку, уныло пробормотал опечаленный нарисованной народным избранником перспективой Винников.

– Да ладно, – не поверил Беглов, но все же обернулся и стал смотреть туда, куда указывала вытянутая рука его превосходительства. – Ну, и где ты видишь хоть одну поклевку?

– Только что была, – озадаченно проговорил генерал. – Или мне показалось?..

– Тьфу, леший, – досадливо плюнул за борт Беглов. – Давай сматывай удочки и айда на берег! Некогда прохлаждаться, работать надо!