Русский вор - Михаил Серегин

– Что это значит? – спросил Евневич, слегка оживившись.

– Моей целью является наказать вас, – ответил Полунин. – А для этого не обязательно лишать человека жизни. Можно испортить ему саму жизнь, втоптав его в дерьмо.

Он замолчал, готовый выслушать пленников.

– Говорите же, говорите, – нетерпеливо проговорил Евневич. – Я готов принять любое наказание, главное, чтобы вы сохранили мне жизнь.

По молчанию Капнова Полунин понял, что и тот согласен с Евневичем.

– В той среде, куда я благодаря вам попал, одним из худших наказаний, может быть, самым страшным, является… – Полунин посмотрел на судью и адвоката, они воплощали собой само внимание.

– Вы наверняка слышали об особой касте людей на зоне, так называемых опущенных, или, как их еще называют, петухах? – спросил Владимир.

Евневич, первым очнувшийся от молчания, неуверенно произнес:

– Так вы что, изнасилуете, что ли, нас?

– Да что вы, – усмехнулся Полунин. – Вы, наверное, рехнулись, раз смогли предположить такое. Я бы в большей степени наказал себя, чем вас, если бы проделал такое. Нет, все это сотворите друг с другом вы сами, на наших глазах.

– Да вы что, спятили? Как вам в голову могла прийти такая херня? – слабым голосом заверещал Капнов. – Да я… я просто не могу этого сделать.

– Не понял, – повел удивленно бровью Полунин.

– Я давно уже импотент, – ответил Капнов.

– Странно слышать это от человека, который еще несколько часов назад лежал в постели с молодой любовницей. Чем же вы там с ней занимались? – усмехаясь, спросил Полунин.

– Это не ваше дело, – с горячностью заявил Капнов. – В конце концов, есть разные способы заниматься сексом.

– Согласен, – ответил Полунин. – Поэтому решайте эту проблему, как хотите. Но условие одно: или вы выйдете отсюда опущенными, или умрете здесь, выбор за вами.

Евневич, который внимательно слушал последние слова Полунина, спросил:

– А где гарантии, что вы выполните свое обещание?

– Гарантией может служить только мое слово. Я обещаю вам, что если вы выполните мое условие, то уйдете отсюда живыми.

– Я согласен, – произнес Евневич.

– В таком случае приступаем, – распорядился Полунин.

Славка достал из сумки, лежащей возле его ног, видеокамеру и приготовил ее к работе.

Шакирыч же вынул из кармана ключи и, подойдя к пленникам, снял с них наручники. Евневич поднялся с циновки и решительным шагом направился к Капнову.

Тот, стоя у стенки, растерянно и с нарастающим недоумением смотрел на адвоката. Евневич подошел к судье и начал решительно рывками расстегивать ему ремень на штанах.

– Что… что ты делаешь? – начал возмущаться Капнов. – Ты что, с ума сошел, педик вонючий!

Но при этом Капнов не делал ничего, чтобы остановить Евневича.

– Я спасаю твою и мою жизнь, старый идиот, – огрызнулся Евневич, дернув замок-молнию на штанах Капнова.

– Ты что, дурак, что ли? Неужели ты веришь этому отморозку? – спросил Капнов. Штаны упали с него на пол.

– А что нам еще остается делать, козел старый! – рявкнул Евневич и рванул с него трусы.

Адвокат расстегнул свои брюки и обнажил орудие любви, которое в данный момент было далеко не в боевом состоянии.

Зажав свой член в кулак, он стал интенсивно разминать его. Капнов, рассеянным взглядом наблюдая за манипуляциями Евневича, вдруг неожиданно спросил:

– А почему, собственно, ты?.. Почему не я первый?

– Заткнись, придурок! У тебя все равно не встанет. Я сделаю тебе потом минет, и мы покончим с этим. После чего выберемся из этого места.

Однако, несмотря на интенсивность трудов, результат у адвоката был нулевой. Тюльпан любви так и не расцвел в его ладони.

Евневич страшно нервничал. От переживаний и интенсивной работы он даже вспотел. И наконец, обессиленный, он дико взвыл, находясь в каком-то экстазе:

– Не могу! Не могу! У меня не получается.

Он заплакал в отчаянии.

Полунин, молча наблюдавший за всей этой сценой, неожиданно провел пальцами правой руки по лицу, словно пытаясь сбросить с себя какую-то маску.

– Чудны дела твои, господи, – произнес он наконец. – Я и в самых смелых своих фантазиях не мог представить себе, что увижу такое. На зоне люди готовы были расстаться с жизнью, чтобы избежать этого унижения. А вы двое спорите из-за того, кто из вас первый отымеет другого. Похоже, я слишком переоценил вас в своих глазах. Ну ничего, это положение мы исправим… Я не сказал вам одну маленькую деталь, которая несомненно внесет существенные изменения в ваше поведение.

– Какая еще деталь? – спросил Капнов.

– Обратите внимание на половой орган Евневича. И вы поймете, что адвокат болен.

– Чем? – тут же переспросил Капнов.

– Господин Евневич болен СПИДом, – спокойным, ровным голосом сообщил Полунин.

– Что? – в ужасе вскричал Евневич. – Этого не может быть!

– Может, – произнес Полунин. – Проститутка, с которой вы недавно переспали, познакомившись с ней в баре «Охотник», является его носителем.

Опешивший Евневич посмотрел на Полунина, не говоря ни слова.

– Как вы, наверное, теперь догадываетесь, эта женщина попала к вам в постель не случайно. Она действовала по моему указанию, и я заплатил ей.

– Ах ты, сука! – неожиданно заорал Капнов и что есть силы ударил Евневича по лицу.

Удар оказался такой силы, что адвокат упал на пол, недалеко от своей циновки.

Но он не вскочил и не бросился в ответ на судью. Он был настолько потрясен, что у него уже не хватило силы на ответные действия.

– Спидоносец проклятый, гад, заразить меня хотел! Сволочь! – орал на Евневича Капнов, натягивая трусы и брюки.

– Вы зря так разоряетесь, судья, – прервал его речь Полунин. – Условия поставлены, и они будут жестко выполнены. Или вы отказываетесь, тогда мои подручные набросят вам удавку на шею и придушат вас, как кроликов, или…

– Но это ведь одно и то же, – вскричал судья. – Как можно здесь выбирать?

– Другого выбора у вас нет, – твердо произнес Полунин. – Я даю вам время, можете подумать. А пока посидите здесь, в подвале.

– Здесь холодно, как в тюремном карцере.

– Парашу вам принесут, – информировал заключенных Полунин и добавил: – Побудьте и в этом смысле в моей шкуре. Вы ведь оба если и бывали на зоне, то дальше комнаты для допросов не шли.

Полунин поднялся и, взяв табуретку и лампу, направился к выходу.

– Сколько у нас времени?

– Зима длинная, – ответил Полунин. – В таких условиях больше месяца вы не выдержите.