Команда. Гвардия президента - Максим Шахов

Да здравствует мировая бюрократия!

Ни одно из обнаруженных Талеевым нарушений целостности периметра законсервированных объектов в материалах архива отмечено не было.

Зато, на радость Талеева, Галина отыскала пожелтевшие от старости бумажки времен, кажется, еще Второй мировой войны. Были там рукописные листы, корявые и малопонятные схемы, множество пометок и исправлений. Текст был на немецком языке.

«Вот пусть шеф и разбирается. Он же у нас полиглот».

Имея в кармане целый набор впечатляющих документов и ощущая в душе поддержку всей огромной страны, Редин чувствовал себя прекрасно вооруженным для ответственной беседы с Семеном Вирским. Но и тот оказался не новичком в острых дебатах. Он виртуозно уходил от рассмотрения конкретных вопросов угленефтеразведки и технического обеспечения экспедиции, переводя диалог в плоскость обсуждения глобальных политико-экономических преимуществ добычи полезных ископаемых на Шпицбергене, акцентируя внимание на дружественном решении возникающих мелких противоречий.

Минут через десять Сергей почувствовал, что полностью теряет инициативу, уступая превосходство этому скользкому типу.

– Почему-то вы, уважаемый, никак не хотите представить мне необходимые документы: план поисковых работ, карту мест пробного бурения скважин, наконец, просто отчеты мастеров и бригадиров с мест работ поисковых партий.

– Ну что вы! О каком нежелании может идти речь? Вы же, как специалист, прекрасно знакомы со спецификой нашей работы: удаленность от главного офиса, тяжелейшие условия труда и полевой жизни… Иногда мастерам просто не до отчетов бывает, тем более не до их своевременной доставки. Я сейчас дам соответствующие распоряжения, вышлю курьеров на «точки», и они соберут всю необходимую информацию.

– Думаю, что мы можем обойтись сначала изучением документов, находящихся в вашем офисе, а затем я хочу сам увидеть, где и какие разработки ведет ваша экспедиция, как выполняются условия партнерского соглашения.

– Неужели в Москве появились какие-то сомнения в добросовестном исполнении нашей фирмой взятых на себя обязательств? Поверьте, если это действительно так, я убежден, что ваше руководство в столице просто неверно проинформировано…

Редин перебил:

– Вот я и призван собрать максимум сведений по соответствующим направлениям как раз для информирования моего руководства, то есть Правительства России, в плане своевременного, качественного, а главное, пунктуально точного выполнения вами каждой буквы Договора.

«Тьфу, черт, кажется, заразился словесным поносом! Надо попроще». Не давая Вирскому даже вставить слово, Сергей напористо продолжал:

– Поэтому в круг моих обязанностей входит проверка состояния наших законсервированных объектов – рудников Грумант и Пирамида.

– Но… – Вирский слегка запнулся, – мы не имеем никакого отношения к указанным вами объектам угледобычи! Наша изыскательная деятельность полностью согласована в соответствующих инстанциях.

«Вот тут тебя и проняло! Значит, направление верное. Дожмем!»

– Так и покажите мне планы ваших разработок в привязке к местности. Чтобы, когда я буду лично обследовать НАШИ объекты, у меня была полная картина абсолютной законности проводимых вами поисковых мероприятий.

Второй раз с начала разговора Вирский замялся. Он явно что-то решал.

– Я думаю, что мы, несомненно, можем пойти вам навстречу. Простите великодушно, что еще отниму у вас немного времени, но вы сами понимаете, документы необходимо подобрать, подготовить… Если потребуется, мои люди будут работать всю ночь, и уже к завтрашнему дню я лично предоставлю их вам.

– Вот это другое дело! Когда мне подойти?

– Что вы, что вы, никуда подходить не надо! Я позвоню по телефону к вам в гостиничный номер и пришлю машину.

– Да здесь пять минут ходьбы от вашего офиса!

– Ах, это! – Вирский ненатурально рассмеялся. – Вы назвали офисом вот это помещение. – Он взмахнул рукой. – Скорее, это рабочее управление, прорабская, если хотите. Постоянно заходят люди, решаются наши внутренние вопросы… Здесь даже сосредоточиться нельзя. Вот и архив документов расположен в другом месте. Это специально арендованное здание со всеми удобствами. Там мы и продолжим наше приятное знакомство и сотрудничество.

На этом они церемонно распрощались.

После ухода Редина Семен Вирский по телефону вызвал к себе начальника транспортного отдела и тут же достал из сейфа в углу небольшую коробочку компактной рации.

– Это хорошо, Серега, что ты сообразил сразу ко мне зайти!

– Так понабрался у тебя за эти годы всяких шпионских штучек. Подумал, что они за мной точно слежку установят, но пока еще не успели. Вирский явно не ожидал такого развития событий.

– Да-да, он своего подчиненного вызвал, а потом поехал куда-то. Толя за ним проследит. А Вадим тебя вел, чтобы «хвоста» не было. Все в порядке. Рассказывай.

В конце рединского повествования Гера сказал:

– Своим заявлением о проверке законсервированных рудников ты, безусловно, ударил его по больному месту. Правильность направления наших поисков подтверждается. Не хватает какой-нибудь маленькой точной детали…

– Вот она и появится после нашей второй встречи!

Журналист, в отличие от Сергея, был сосредоточен и мрачен.

– Никуда не годится такой поворот. Арендованный дом у них один. Там сам Вирский живет. Конечно, не бумажки смотреть и не коньяк пить он тебя повезет. Хотя вариант подкупа вполне возможен. Но сначала он свяжется… конечно, с Салахом. И с этого мгновения именно тот станет всем руководить. А какой контакт замкнет в его больной голове, трудно предсказать. В любом случае риск посещения для тебя слишком велик…

– Гера! Я все-таки полномочный представитель целого государства. Не рискнут они пойти на ликвидацию. Не сомневаюсь, что Вирский будет меня покупать.

– Вирский, может, и купил бы. Но приказы отдавать будет Салах. А что касается ликвидации, то местные «медведи» особенно любят жевать таких полномочных представителей.

– Не нагнетай. Я поторгуюсь и, если что почувствую, сразу откажусь от своих намерений что-то посещать. Могу напиться для правдоподобия.

– О, это ты точно сможешь! Дай немного подумать. Завари пока кофе. Коньяк в баре.

Пока Редин, не торопясь, возился со столом, журналист, сидя в кресле, грыз костяшки пальцев и сосредоточенно перебирал в уме возможные варианты развития событий. Слишком много неопределенностей.

– Давай к столу, патрон.

– Для тебя – нет. Ни приказывать, ни просить не буду.

– Так я ж сам пойду, ты знаешь.

Талеев долго пристально смотрел прямо в глаза Сергею, потом залпом выпил коньяк.

– Ладно, пойдешь. Мы пристроим на тебе микрофон и будем слышать все разговоры. Передатчик в ухе прятать не станем. Ты не профессионал и непременно выдашь себя мимикой, когда неожиданно услышишь мой голос. На этом многие прокалывались.