Проверено: мин нет! - Сергей Самаров

– И с этим согласен… – кивнул Деревянный. – Дальше…

– Дальше? Дальше – садимся на машины и катим домой. Все вместе… На вашем транспорте… Придётся потесниться… Но без обиды…

– И с этим тоже согласен…

* * *

Небольшой окоп, точно такой же, какие вырыли себе капитан Пустовалов и прапорщик Денисов, для старшего лейтенанта Лукоморьева копали сразу втроём. Конечно, для того, чтобы произвести один-единственный выстрел, может быть, и не стоило бы так стараться. Но снайперам хотелось всем находиться в одинаковой позе, чтобы стрелять с одинаковыми удобствами, если, конечно, можно назвать удобствами то, что они для себя сооружали. А главное, чтобы стрелять синхронно. Возражать снайперам не стали. У них свои понятия о рабочем месте. Но ноги, по крайней мере, в окопчике не мешали. И Лукоморьев, поворочавшись, на один бок повернувшись, на другой, примерившись, остался доволен.

– Одобряю… Вышли на боевую позицию… Теперь выбираем стекло…

Это уже прозвучало командой к тому, чтобы подать команду…

– От двери дальнее нижнее… – майор Голованов не отрывался от своего прицела, чтобы отследить результат стрельбы. – Майор Деревянный командует…

Деревянный убрал бинокль.

– Стрелять на мой счёт три. Определите углы…

– Левый нижний… – сделал заявку капитан Пустовалов.

– Противоположный… – выбрал для себя цель старший лейтенант Лукоморьев.

– Левый верхний… – заявил цель и прапорщик Денисов.

– Стреляем на мой счёт «три»… – предупредил Деревянный. – Приготовились… Раз… Два… Три! – первые команды счёта выговаривались медленно, но заключительная прозвучала, как выстрел. И три одновременных выстрела слились в один.

– Как там? – спросил Деревянный.

– Ювелиры… – с одобрением сказал Голованов, не отрываясь от прицела. – Стекла как будто бы и не было… Всем листом выбили… И осколки рассыпались… А я посмотрю, что там, за окном… Куда пули попали… Не пойму… Сплошная темень…

– Тепловизор включи… – посоветовал Деревянный.

– Не надо тепловизор… Просто ночной прицел… – подсказал Денисов. – В тепловизор живые цели высматривают…

– Всё равно – темень… Посмотри ты… – протянул Голованов прицел Деревянному, не снимая с шеи ремень.

Деревянный смотрел долго. Наконец сообщил почти восторженно…

– Там не темнота, а чернота – просто куча угля… Пули в уголь ушли… Пусть горбатый ими котёл растапливает… Никаких следов нашей работы…

– Когда дело, матерь его, начинается с везения, – хрипловатым голосом сказал капитан Рукавишников, – оно просто согласно всем законам существования мира не может закончиться неудачей…

– А если дело начинается с невезения? – невинно поинтересовался Лукоморьев.

– Тогда всё зависит от того, кто делом, матерь его, заведует…

* * *

Чтобы не выдавать посты, решено было, что навестить их отправится один майор Деревянный. Группу всё же заметить легче. И больше вероятность заметить чужому любопытному глазу. Сигнал для снятия постов определили сразу – зелёная, за ней красная ракеты. По этой команде все, начиная со снайперов с утёса и кончая самыми дальними часовыми, каждый из которых не может не увидеть ракеты, если не будет крепко спать, должны выйти самостоятельно к дороге у въезда в село.

– А директора школы «брать» не будем? – поинтересовался Деревянный, уже смирившийся с тем, что не он командир в данной ситуации.

– Пусть им прокуратура занимается… – ответил Голованов. – Я не хочу лишать школу хорошего директора. Посчитают виноватым, сами «возьмут»… Так же и со стариком… Я напишу всё в рапорте, а остальное не армейское дело…

– Сейчас заниматься ими будет не прокуратура, а следственный комитет… – поправил Деревянный. – Ну, я пошёл… Вы после меня минут через пять…

Голованов глянул на часы, хотя пять минут отсчитать мог бы и без часов.

Они возвращались к селу тем же самым путём, каким поднимались к утёсу.

– Я уже настолько к этим местам привык, – сказал старший лейтенант Бахвалов, – что, кажется, мог бы с завязанными глазами всю округу обойти…

– В следующий раз искать очередную «нору» тебя пустим, – заметил Рукавишников. – Глаза завяжем – и в кусты… А там уж ищи…

– В местных кустах что с завязанными, что с развязанными… – пожаловался Лукоморьев. – Одно плохо – голову пригибать устаёшь…

– А ты ползком и бегом… – предложил Рукавишников. – Попроси Анчара, он тебя научит…

Анчар уже привык к составу группы, и капитан Румянцев снял с собаки намордник. Анчар радовался и усиленно вкруговую махал хвостом.

– А что он у тебя так хвостом крутит? – поинтересовался Голованов.

– Отличительная особенность, товарищ майор. Его по этому движению из десяти тысяч собак выделить можно. Больше так никто не умеет…

Рядом с оконечностью села, на площадке, где ночью была уничтожена банда, опять ходил тот же самый старик, что встретился Голованову в первый поход к снайперам.

– Земля всё ещё плачет? – спросил майор.

Старик посмотрел на него рассеянным взглядом.

– Потерял что-то, дед? – поинтересовался Рукавишников.

– Ищу место, где мой сын погиб… – тихо ответил старик и отвернулся. – А земля везде стонет и плачет… На каждом шагу…

Значит, в банде были люди из этого села…

Голованову вдруг стало грустно и больно оттого, что он, выполняя доброе дело, несёт боль другим людям, к этому делу отношения не имеющим.