Связной - Евгений Сухов

— Дела твои не такие уж и скверные, если ты еще шутишь. Тебя грузовик зацепил. Но, слава богу, все обошлось, а ведь могло быть куда печальнее. Правда, нам пришлось поволноваться за тебя некоторое время, но сейчас все самое скверное уже позади.

— Я тоже очень на это надеюсь, — попытался улыбнуться Геннадий.

— А теперь давай поговорим о главном… Мы очень рассчитываем, что ты дня через три будешь в полном порядке. Руки работают? Ключом стучать сможешь? — поинтересовался Романцев.

— Все как нужно, — поднял руки Копылов.

— Это самое главное. От тебя очень многое зависит. Так что восстанавливайся побыстрее.

— Мы скоро увидимся, — попрощался Тимофей и вышел из палаты.

В коридоре старшина о чем-то оживленно разговаривал с доктором. Кажется, они симпатизировали друг другу. Подполковник, производивший впечатление человека угрюмого, неожиданно широко улыбнулся какой-то незамысловатой шутке старшины, сделавшись в этот момент симпатичным и весьма располагающим человеком.

Покидая госпиталь, Романцев неожиданно для себя испытал чувство облегчения — визиты в клиники никогда не добавляли ему настроения, судьбу раненых он невольно примерял на себя. «А если бы я вот так лежал, перевязанный с головы до ног, неподвижный… Был бы я кому-нибудь нужен?» Очень хотелось верить, что Зое. А вот бедная матушка приняла бы его всякого! Скрывая настроение, прикрикнул на замешкавшегося старшину:

— Сидорчук, тебя долго еще ждать?

— Бегу, товарищ старший лейтенант! — заторопился тот.

В этот день Тимофей Романцев приехал домой далеко за полночь. Подъезжая к дому, почувствовал, что очень устал. Поднявшись на этаж, увидел, что в приоткрытых дверях его уже дожидается Зоя. Милая. Добрая. Родная. Конечно же, очень желанная.

— Как ты узнала, что это я? — спросил он, подступив к жене.

— Я твои шаги не спутаю ни с какими другими, — улыбнулась Зоя.

— Почему же ты не ложишься спать?

— Без тебя мне не спится.

Тимофей прошел в квартиру. Дома было хорошо, невероятно уютно, была бы его воля, так он вообще бы не покидал этих стен, так бы и смотрел на красавицу жену, взяв ее тонкие пальчики в свои ладони.

— Ты проголодался? Я сейчас разогрею щи, — заторопилась к плите Зоя.

— Не нужно, — мягко остановил жену Романцев. — Я перекусил на работе. Признаюсь, очень устал. Сейчас бы мне просто лечь в постель и забыться на несколько часов.

Он недолго поплескался под душем, ощущая, как каждая клетка кожи наполняется живительным теплом, докрасна растерся полотенцем и зашагал к постели, уже расправленной и с белоснежной простыней. Спрятался под легкое одеяло и притянул к себе жену, присевшую рядом:

— Может, скрасишь мое одиночество?

— Не получится, — покачала она головой. — Мне нужно проверить контрольные работы старшеклассников. А потом юбку слегка расшить, кажется, я немного располнела.

— Неужели? — насторожился Романцев. — Ты хочешь сказать, что…

— Очень надеюсь на это, но нужно немного подождать, чтобы удостовериться наверняка.

— Ты даже не представляешь, как я рад! — воодушевился Романцев.

— Давай пока не будем об этом… Я, конечно, не суеверная, но очень боюсь сглазить.

— Ладно, не буду, — улыбнулся Тимофей. Душа наполнялось блаженством. Вроде бы и день прошел не самым лучшим образом, но все его шероховатости как-то незаметно поблекли под бархатным взглядом желанной женщины. — А у меня есть для тебя хорошая новость.

— Какая?

— Мы отыскали Геннадия. Можешь сообщить об этом Люсе.

— Вот здорово! — восторженно выдохнула Зоя. — Ты даже не представляешь, как я рада! Должен же в этом мире кто-то еще быть счастлив. Дай я тебя поцелую. — Наклонившись, она неловко ткнулась губами щеки Тимофея.

— Очень сдержанно, — попытался скрыть свое разочарование Романцев. — Я думал, что поцелуй будет куда более страстным.

— Ты лучше спи, — поправила Зоя слегка сползшее одеяло. — Тебе нужно отдохнуть. Вон какие круги под глазами. Сколько ты в день спишь? Три часа? Четыре?

— Наверное, четыре.

— Ну вот видишь… Обещаю тебе, что это от нас с тобой никуда не денется. Мы обязательно все наверстаем.

— Надеюсь, что так оно и будет, — слабеющим голосом произнес Тимофей и почувствовал, как его с головой накрывает сонная пелена, противиться которой он больше был не в состоянии. — Мне бы хотелось, чтобы, когда я открыл глаза, то первое, что увидел бы, — это твое красивое лицо.

— Не переживай, — успокоила Зоя, — так и будет.

Сомкнув глаза, Тимофей тотчас уснул.