За колючкой – тайга - Сергей Зверев

– Да, я вчера ответ получил, – пришлось сознаться взводному. – Но данные у меня в общежитии, я их тебе после обеда передам.

И передал.

И растерялся Банников. И посерел лицом. И было отчего.

Смотрящего «сбили с ног» фамилии, которые были записаны рукой взводного на маленьком клочке бумажки. Звонарев, Скольников, Конопуло. Именно эти три фамилии Банников Анатолий впервые услышал, когда примерял в Пицунде, в девяносто седьмом году, воровскую корону. Одним из вопросов сходняка была судьба каких-то отморозков, решивших кинуть «общак» на полмиллиона долларов. Мало того, что те трое занялись неугодным ворам промыслом, так они пронесли вырученные бабки мимо фонда и испарились, как утренний туман.

Очень воры тогда злы были, очень. Паша Крестник говорил о дискредитации воровского закона, уверял, что если так будет продолжаться и дальше, то скоро быки из молодых поднимут воров на вилы и устроят в стране преобразования почище тех, что прошли в девяносто первом. Воров перестали уважать. «Апельсины», обкурившись «махорки», «крестят» каждого, кто по кривому глазу понравится, и «коронованных» в итоге на зонах уже больше, чем вертухаев. Привел факты. Под Нижним Тагилом есть зона, где «парятся» аж шесть воров. Раньше, когда вор входил в тюрьму или зону, зэки таили дыхание.

«Вор в централе, Вор в централе, братва…»

А нынче что? Кому верить? Это как вдруг если бы в шестьдесят первом не один Гагарин Хрущеву о проделанном полете докладывал, а десять.

– А кто кого уважать будет да за порядком следить, если вокруг одни «законники»? – резонно закончил мысль Паша Крестник. – В России… Вдумайтесь, братва! – у ментов зарегистрировано уже три тысячи воров, причем две из них – не совсем русские. Дивизия! На одного «вертухая» два вора приходится. Но сама фраза, братва! – «зарегистрировано»! Это когда вор где-то регистрацию проходил? Нас, коренных, не более трех сотен. Десятая часть. Но если слово сейчас свое не скажем, нас просто сожрут наркоманы. Чисто в грязь втопчут. Решать с этими тремя ловкачами надо. Предлагаю наказать. Не хочу крови, тошно, а надо. Надо, братва.

И все трое – Бедовый сейчас уже точно помнил фамилии всех троих – Звонарев, Скольников, Конопуло, – были объявлены «гадами». И теперь каждый, кто чтит закон воровской и им же пробавляется, при первой же случайной встрече с кем-то из приговоренных обязан был привести приговор в исполнение любым способом.

– И слово наше доброе получит тот, кто слово наше поддержит, – заключил Дима Фуксия.

«Фуксия», потому что цветы дома разводил.

И сейчас Бедовый, Анатолий Банников – в миру, разрывался на части от непонимания того, кто такой Литуновский. За казнь отморозков, приговоренных шесть лет назад, он отправлен на семнадцать лет и десять месяцев в зону, из которой не возвращаются.

Вместо того, чтобы на все сто процентов использовать заслуженный после этого авторитет и жить на «даче», как король, Летун уже дважды совершил побег, считая, что осужден несправедливо, не прогибается под администрацией и еще ни разу не совершил поступка, который поставил бы под сомнение его авторитет порядочного человека. Но – просто порядочного, а не воровского. Его никто не «греет» с воли, Хозяин спит и видит, как Литуновского давит кедр, и делает все, чтобы сон превратился в явь.

Так кто такой Литуновский? Даже глупо предполагать, что троих изгоев воровского мира он пристрелил случайно. Такие совпадения не происходили ни разу с начала жизни человечества. Даже если считать от Адама и Евы, то вряд ли найдется хотя бы один аналогичный случай.

Несомненно, трех «крыс» мог убить лишь человек, имеющий отношение к миру его, Банникова. Что же еще может роднить Литуновского с событиями в Пицунде, помеченными 1997 годом?

Журналистика. Лис Летун разговорил ментов, и те слили ему информацию и о проделках изгоев, и о сходняке. Живой ум, а таковой, несомненно, присутствует у Андрея Алексеевича, заставил его реанимировать события с самого начала и…

И что? Журналюга, репортеришка пристрелил троих быков? Бред.

Чем дальше Бедовый об этом думал, тем чаще прятал взгляд, тем быстрее бегали от непонимания существа проблемы его глаза. Вполне возможно, что рядом с ним на нарах сидит уважаемый человек, которого братва «забросила» в зону для контроля действий его, Бедового.

Опять нестыковка. Зачем ему нужно было в этом случае дважды бежать, а в последний раз еще и почти отдать концы в ассенизаторской бочке?

В голове Толяна царствовал полный отстой. Те догадки, что существовали ранее, опустились на дно, отвердели и теперь составляли шероховатый фундамент, готовый развалиться в любую минуту. Сверху опускались мысли менее глупые, но догадки о Летуне крепче от этого не становились. Сооружение покосилось и теперь в любой момент грозило развалиться. Чем дольше Банников рассуждал, тем прочнее формировалось его мнение о существовании некой тайны в судьбе этого странного зэка. Только она, открывшись, могла дать ответ на множество вопросов.

С такой проблемой Банников столкнулся впервые в жизни. Казалось, все повидал, все перепробовал и во всем поучаствовал. И теперь даже не на что тратить деньги по выходе. Судьба наказала за самоуверенность и представила ему нового жильца шестого барака, присутствие которого на «даче» вызывает много вопросов.