Обратись к Бешеному - Виктор Доценко

– Неужели действительно все так безнадежно? – казалось, Савелий не был ни удивлен, ни даже взволнован, более того: подчеркнуто спокоен.

– У меня такое впечатление, что ты скептически относишься ко всему тому, о чем я поведал, – с некоторой обидой произнес американский гость.

– Вот еще! – буркнул Савелий.

– Брэк! – словно рефери на ринге, остановил Константин Иванович.

Богомолов, много лет проработавший с Бешеным, отлично выучил стиль его поведения. Вот и сейчас, увидев абсолютное спокойствие на лице своего крестника, он понял, что это спокойствие не напускное: скорее всего, Савелий имеет в рукаве что-то вроде козырного туза. Генерал был уверен, что у его крестника наверняка есть чем успокоить Джеймса.

– Послушай, дорогой мой крестник, я понимаю, что иногда простым смертным не дано понимать истинных вундеркиндов, а потому будь снисходителен, опустись с вершины Олимпа до нас грешных и просвети, укажи нам правильный путь к разуму, – Богомолов сложил руки ладонями вместе и прислонил их к груди, как перед иконой.

Он говорил таким смиренным голосом, что напоминал послушника перед пастырем. Тем не менее, было видно, с каким трудом он сдерживается, чтобы не рассмеяться.

А Майкл весело рассмеялся:

– Ну и шутник ты, Константин! – потом повернулся к Савелию: – Что скажешь на это? – спросил он.

– Колись, крестник, – стерев с лица маску смиренности, Богомолов проговорил своим обычным, генеральским, тоном. – Что удалось нарыть? Кстати, поздравляю тебя с премией! – он пожал Савелию руку. – Насколько мне не изменяет память, такую большую денежную премию пока никто не получал, по крайней мере, в моем ведомстве. Представляешь, Майкл, пять тысяч баксов получил наш приятель! И только за то, что спас одну генеральскую задницу, – Богомолов подмигнул.

– Надеюсь, не твою? – улыбнулся Майкл.

– К счастью, нет!

– Почему к счастью? – переспросил Майкл.

– Потому, что меня, по крайней мере, пока неприятности не коснулись: прошли стороной…

– Что ж, не столь важно, чью задницу спас наш уважаемый Савелий, но для России это действительно огромная премия! – согласно кивнул Джеймс и добавил: – Хотя и для Америки тоже немалая…

– Чуть больше одного процента от той суммы, которую прислали уголовники, – ухмыльнулся Савелий.

– Ты сказал так уверенно «уголовники», – сразу отметил Богомолов. – Неужели тебе удалось все раскрыть?

– А разве вы сомневались?

– Не сомневался, но чтобы так быстро? – удивился генерал. – Поделись подробностями.

И Савелий рассказал о своей подсадке в камеру КПЗ. Несмотря на сухость изложения, и Богомолов, и Майкл восхищенно качали головами, а американский гость даже причмокивал от охватившего его волнения. Но стоило Бешеному заговорить о подводной лодке, как Майкл вдруг воскликнул:

– Бог мой, как же я сразу не догадался?

– О чем, дружище? – спросил Богомолов.

– Перед самым отъездом мне звонил коллега из Италии: мы с ним иногда делимся информацией, так вот, сеньор Марчело рассказал мне о какой-то атомной подводной лодке-призраке, которая якобы всплыла напротив Палермо, у берегов Сицилии, и снесла полвиллы Дона Александро – местного главы мафии. Я тогда не только не поверил своему итальянскому коллеге, но и поднял его на смех. Но откуда, Савелий, у тебя эта информация? – удивился Майкл.

– Из надежного источника, – уклончиво ответил Савелий: не мог же он объяснять Джеймсу то, что выудил ее прямо из мозга Смирнова.

– А ты что думаешь на этот счет, Константин? – обратился Майкл к генералу.

– Если честно, то звучит как фантастика! Просто в голове не укладывается. Даже не фантастика, а как юмор или анекдот. Помните, нечто подобное смаковали еще при советской власти? Подводная лодка – в степях Украины!

– Как ты сказал: подводная лодка в степях Украины? – переспросил Майкл и тут же расхохотался: дошло наконец.

Но Богомолову было явно не до смеха:

– А здесь русская атомная подводная субмарина всплывает в чужих водах, сносит полвиллы и спокойно исчезает?!. Чушь! Несусветная чушь да и только!.. – генерал собрал в кучу все морщины на лбу.

– А вот и не чушь, товарищ генерал! – твердо возразил Бешеный. – Не знаю, была ли это действительно атомная подводная лодка, и насколько верно то, что она снесла половину виллы итальянского мафиози, но подводная лодка там, у берегов Сицилии, всплывала совершенно точно!

Богомолов молча и не мигая посмотрел на Савелия, ожидая увидеть в его глазах хотя бы какой-нибудь намек на юмор, но крестник был серьезен.

– Хорошо, – задумчиво проговорил генерал, – я проверю: была ли в водах Тирренского моря хотя бы какая-то наша подлодка. Но если это розыгрыш и надо мной посмеются, то я тебе не завидую! – пообещал он.

Богомолов набрал номер на своем мобильнике:

– Михаил Никифорович? Привет, дорогой! Послушай, мне нужно срочно узнать: находилась ли какая-нибудь наша подлодка в итальянской акватории, примерно дней десять-пятнадцать назад? Срочно!.. Вот что, Миша, ты созвонись с Кондратьевым, пусть он пошустрит по своей службе и перезвонит мне на закрытый мобильный!.. – генерал отключил связь и взглянул на своих гостей. – Подождем немного…

– Это кто: отец Константина? – спросил Савелий.

– Ну…

– Вы что, его с собой взяли?

– Разумеется! – кивнул Богомолов. – Так и работает моим помощником. А что?

– Давно не виделся с ним…

– Увидишься… – пообещал генерал. – Может, еще выпьем, друзья-приятели? Как говорят в России, долго не выпитая вторая рюмка умаляет значение первой!

– Интересное наблюдение, – с улыбкой отметил Майкл.

А Савелий подмигнул:

– Как говорит наш с генералом общий знакомый: «Выпьем для объективности существования!»

– Что? Для объективности существования? – Майкл вновь расхохотался.

Причем так нервно, что казалось, еще немного, и с ним действительно случится припадок: не переставая смеяться, он повторял и повторял слова генерала Сковаленко, вновь и вновь закатываясь от хохота.

– Вот видишь, Майкл, – выбрав момент, когда тот сделал небольшую паузу, вставил генерал, – сколько нового тебе удается привнести в свой словарный запас, общаясь с умными людьми.

Константин Иванович проговорил с таким видом, что Майкл внимательно взглянул на него, стараясь понять: шутит генерал или говорит серьезно.

– Я все понял! – наконец сказал он, хотел еще что-то добавить, но в этот момент зазвонил телефон Богомолова.

– Слушаю, Богомолов!

– Здравствуйте, товарищ генерал, это Кондратьев…

– Говорите!..