Настоящий полковник - Андрей Ильин

В отделение вошли несколько мужчин.

— Следователь Бобров, — представился один, разворачивая и прислоняя к стеклу дежурки удостоверение. — У вас содержится задержанный Зубанов?

— Ну да, есть такой.

— Вот документы. Мы его забираем.

— Куда забираете?

— В горотдел.

— Да вы что? На что он вам в горотделе сдался? Он же всего лишь мелкий хулиган.

— Который нападает на милиционеров, причиняя им тяжкие телесные повреждения?

— Тяжкие? Да какие тяжкие? Так… Это он по глупости. Мы уже с ним провели по этому поводу воспитательную работу. Еще немного проведем и отпустим. Он вообще-то мужик спокойный. Следователь поморщился.

— Хватит болтать, лейтенант. Выполняйте приказание.

— Вообще-то так не положено. Мне надо с начальством посоветоваться.

— Ты номер телефона начальника горотдела знаешь?

— Я? Откуда я…

— Да вон он у тебя, под стеклом. Второй сверху. Видишь?

— Ага.

— Набери его.

— Как же я?..

— Набирай. Я отвечаю.

Лейтенант дрожащим пальцем набрал номер. Передал трубку следователю.

— Да. Мы здесь, товарищ генерал. Что? Почему так долго едем? Генерал спрашивает, почему так долго едем, — сказал он, прикрыв трубку ладонью.

— Я… Мы… Нет… Езжайте! — замотал толовой лейтенант.

— Да, уже едем, — сказал следователь. — Ты разговаривать будешь? — протянул трубку дежурному.

— Кто? Я? Нет. Я не буду! Я нет…

— Тогда тащи нам сюда Зубанова. Полковника вывели в дежурку.

— Узнаешь? — радостно спросил следователь. — Вот это узнаешь? — показал пальцем на розовеющий чуть выше глаз шрам. — А у Петра… — показал пальцем в сторону и вниз. В сторону стоящего здесь же Петра, в самый низ его живота. — У Петра тоже… шрам. Ну ничего. Теперь нам Генеральная прокуратура не помешает.

Полковник стиснул зубы.

— А я тебе говорил, я тебя предупреждал, что еще не вечер! Что мы еще свидимся! Руки!

Зубанов вытянул вперед под наручники руки.

— Пошел!

Во дворе стоял автобус. Ну естественно, автобус.

— Не тормози! Заходи! Зашли.

— Эй! Только вы там аккуратней! — закричал водитель. — А то прошлый раз весь пол забрызгали. Я еле отмыл.

— Может, не будем? Грязнить? — предложил Зубанов.

— Давай, давай проходи! — заорали на него сопровождающие лица.

Полковник прошел внутрь автобуса и сразу лег. На пол. Между сидений. Где было теснее всего. И где он уже когда-то лежал.

— Ну, падла, сейчас ты узнаешь, где раки зимуют!

— А вы что, натуралисты?

В последующие десять минут полковник узнавал, где зимуют раки. И почти было уже узнал, но автобус подъехал к горотделу.

— Эй, мужики, хватит! Мы приехали. Следователь, надзиратель и оперативники разошлись, утирая вспотевшие лбы.

— Повезло тебе, гад! Вставай! Полковник встал. Попытался стереть рукавом кровь с лица. Но только размазал.

— Выходи.

Спрыгнул с подножки автобуса и, уже не ожидая окрика, пошел к воротам КПЗ.

Потом начались допросы. В уже привычной манере.

— Ты зачем хотел убить милиционеров при исполнении ими служебных обязанностей?

— Я хотел?

— Ты же сам сказал. При задержании.

— Что сказал?

— Что убить хочешь!

— Я сказал?!

— Опять дурака строишь? Вот это что?

— Протокол.

— Подпись чья?

— Похожая на мою.

— Здесь написано, что ты сделал признание, что напал на милиционеров с целью их убийства.

— Не было этого!

— А подпись?

— Силой заставили. При исполнении. Да как бы я мог их убить голыми руками9 Я только так, для острастки, замахнулся.

— Замахнулся?

— Ну может, ударил случайно. Раз.

— Раз?

— Ну может, два.

— Трех человек?

— Я имел в виду каждого.

— А почему тогда в медицинском заключении написано, что потерпевшим были причинены тяжкие телесные повреждения? — с радостной издевкой доложил следователь.

— Как тяжкие?

— Так! Вот тут черным по белому написано. Переломы двух рук, одной челюсти и одного основания черепа. За что, если учитывать, что потерпевшие не просто потерпевшие, а работники органов правопорядка, бывшие при исполнении служебных обязанностей, по совокупности причитается…

— А они часом беременными не были?

— Кто?

— Милиционеры. Которые при исполнении обязанностей. За избиение беременных можно еще пару лет накинуть.