Гонка героев - Самигуллин Руслан

украшал собой центральное пространство, а во главе сидел хмурый мужчина. Его длинные рыжие волосы почти касались стола, но это лишь ещё больше подчёркивало в нём необъяснимую силу. Громоздкая фигура не была трухлявой, а, наоборот, выдавала в нём опасного противника. Враг это или нет, вопрос до сих пор висел без ответа.Потускневший тяжёлый взгляд странного человека, внешность и ещё бог знает что – всё в нём казалось знакомым.

– Я смотрю, ты так и не воспользовался моим предложением, – деловито начал угрюмый собеседник.

Артур сразу же вспомнил этот голос. Только сейчас его речь абсолютно не напоминала блатной жаргон, на котором тогда разговаривал человек, представившийся Монахом.

– Ты всё же меня узнал, – человек в кресле слегка улыбнулся, оголив пожелтевшие зубы. – Не переживай так, просто тогда я принял тебя за очередного бродягу, а меня всегда учили – с волками жить, по-волчьи выть, как говорится.

– Что вам от меня надо? – перейдя сразу к делу, промолвил Артур, понимая, что для долгих задушевных разговоров у него совершенно нет времени.

– Нам от тебя? – удивился Монах и слегка привстал из-за стола. – Вопрос, скорее в том, что тебе может понадобиться от нас.

Артур твёрдо вглядывался в глаза собеседнику, пытаясь понять смысл его слов. Он что–то от него хотел, но уж слишком уклончивы были его ответы.

– Да-да, Артур, – продолжил Монах, подойдя к нему вплотную, – спроси себя, что бы ты сейчас хотел больше всего?

– Больше всего? – непроизвольно повторил Артур. – Больше всего я хотел бы закончить чёртову гонку, мне надоели боль и страх, я не хочу больше убивать. Но тебе то не всё ли равно?

– Конечно нет. Ты ошибаешься, думая, что все в этом городе только и хотят спустить с тебя шкуру, глубоко ошибаешься, – он отошёл на несколько шагов. – А как ты думаешь, почему меня зовут Монахом?

– У меня нет времени играть в угадайку, на волоске жизнь моей семьи понимаешь?

– Эх, время. Все только и прикрываются им, когда бегут, сломя голову, по своим бесполезным делам. Никто не протянет тебе руку помощи, когда ты будешь подыхать от голода, лёжа на холодном асфальте мостовой. А всё почему? Просто у них нет времени и всё! Все они исповедуют одну простую мораль, описанную в старой сказке – «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!»

– Причём тут я и моя семья?

– Бывшая семья, Артур! – грубо поправил Монах. – Жена, которая тебя никогда не любила, сын, которого ты не сберёг. Что ты вообще смог оставить в этой жизни? Что такого хорошего ты в ней сделал, чтобы так сильно хвататься за её осколки? Ты сам обманываешь себя, выставляя перед своим же носом морковку, и идёшь за ней, как баран. А всё не потому, что ты хочешь спасти кого–то. Ты просто боишься, да, именно, боишься собственного страха. Ты боишься смерти.

– Заткнись! – рявкнул Артур.

– Да, выплёскивай свой гнев, но правду ты и сам знаешь.

– Правду!? – взревел Артур, – кто ты такой, чтобы говорить о правде? – Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти после смерти сына!

Он тут же почувствовал, как за спиной напряглись телохранители Монаха, но никаких действий пока не предпринимали.

– Успокойся, присядь и послушай, – добродушно, словно они в миг оказались лучшими друзьями, продолжил Монах. – Я понимаю тебя, но и ты пойми меня…

– Чего Вы хотите? – не приняв предложение, бросил Артур, – этот пустой трёп только зря расходует моё время.

– Почему ты решил, что я чего-то хочу? – хитро прищурившись, вопросом ответил Монах, – а что, если это ты чего-то хочешь от меня? Просто ещё не готов это принять!

– К чёрту загадки! – прошипел Артур, еле-еле сдерживаясь, дабы не сорваться на крик или, чего хуже, не устроить драку.

Он и сам не понимал причины столь бурной неприязни, готовой вот-вот выплеснуться наружу. Стоящий перед ним человек сам собой уже раздражал Артура, нечто в нём не укладывалось в обычные устои общепринятых норм.

– Зачем вы вообще привели меня сюда?

– Ты должен решить, на чьей ты стороне. Хватит прятаться, хватит убегать, ты должен помочь мне освободить людей!

Артур уже догадался, что поведает ему Монах. Его слова оказались лишь подтверждением и так очевидной истины, в которую, к слову, он сам не мог поверить до самого последнего момента.

– Значит, вы и есть то самое сопротивление, о котором мне говорил Милен?

– Оно самое, и Милен был нашим идейным лидером, можно даже сказать вдохновителем, ровно до того, как такие как вы упекли его за решётку.

– Уроды, – чуть слышно согласился один из охранников.

Монах поведал Артуру о том, что у них уже на протяжении нескольких лет готовился план по свержению режима. Вначале это было простой идей развития и организации оппозиции, высказывающей своё мнение и участвующей в выборах. Вскоре начались гонения и преследования всех лидеров движения. Выборы на все уровни вертикали власти оказались куплены и нагло фальсифицировались. Верхушка подчинялась только самим себе и своим алчным желаниям. Бесконечные обещания, доносившиеся с голубых экранов, поначалу приносили плоды, а когда закончилось их влияние, на смену пришёл жёсткий диктаторский режим и волна насилия.

– Но мы не сдались, – продолжал Монах, – несмотря на страх, остались ещё те, кто разделял наши взгляды. Десятки, а потом и сотни людей, уверовавших в победу, помогали разносить информацию. Люди выходили на демонстрации, выставляли пикеты. Многих задерживали. Без суда и следствия бросали гнить в тюрьме на долгие годы. Спустя ещё какое-то время начались убийства верхушки, составляющей костяк сопротивления. Именно тогда мы и поняли, что это уже самая настоящая война, а на войне все средства хороши. Тогда Милен ушёл в подполье, забрав часть людей.

– Кстати, этот бункер нашёл именно он, – подчеркнул Монах.

Артур до сих пор не мог поверить, что этот чернокожий парень, напоминающий с виду обычного потрёпанного жизнью бродягу, в действительности является лидером целого подполья сепаратистов и фанатиков. Только сейчас Артур смог сопоставить не дюжие способности и навыки, не раз демонстрируемые им.

– Когда закончились все законные способы, – продолжил Монах,