Черная бездна - Валерий Рощин

Через пару минут сзади снова звучит настойчивая просьба расступиться – еще одна группа медиков толкает вторые носилки. Эту «телегу» везут бережно, с соблюдением правил и скоростного режима.

«Сальвадор!» – тотчас догадываемся мы.

Ровно в десять минут второго выходим на обширную площадь, посередине которой из брусчатки торчит одинокая пальма. Неподалеку готовятся к отъезду несколько медицинских и полицейских машин; около полусотни человек встречает гостей скромного по размерам городка.

Вскоре появляется итальянец-комиссар. Поздоровавшись, он негромко сообщает Горчакову:

– Я связался с Департаментом общественной безопасности ВМД Италии и вкратце изложил суть дела. Не могу сказать, что мне с радостью поверили, но пообещали прислать катер или судно из Олибии.

– Из Олибии? – переспрашивает генерал. – Это далеко?

– Город на северо-востоке Сардинии, в четырех часах ходу от Аяччо.

Комиссар приветлив и подчеркнуто вежлив. Однако в голосе звучат оттенки сомнения.

Приобняв его, наш шеф подбадривает:

– Если мой план сработает, вы станете начальником криминальной полиции Сардинии, а нас премируют месячным отпуском.

В Аяччо даже ночью невыносимо душно. Ужасающее впечатление от духоты слегка смягчает сухой, но прохладный мистраль – северо-западный ветер.

Несколько часов подряд мы с Горчаковым изображаем черте кого: тайных агентов, диверсантов или шпионов. Прячась за густой растительностью, по очереди наблюдаем за клиникой, куда в середине дня мобильная амбулатория доставила несчастного старика Сальвадора.

– Лишиться мне генеральских погон, если его не придут навестить, – сказал Сергей Сергеевич, организовав дурацкую слежку.

Меня он прихватил в качестве помощника, а Георгию и Майклу приказал отправиться на один из причалов и встретить катер под флагом итальянской полиции. Тот, что вышел из Олибии.

Помаявшись в проклятых зарослях до позднего вечера, я проклял все: и «щедрость» Горчакова, «подарившего» так называемый отпуск; и чертов круиз с ворохом проблем и приключений, и долбаных фашистов, спрятавших золото где-то между Корсикой и Сардинией.

Трижды предлагал сгонять в ближайший магазин за пивом и пиццей, но всякий раз нарывался на грозный испепеляющий взгляд.

– Сиди, – приглушенно рычал генерал.

И мы, то прогуливаясь по аллеям небольшого парка, то присаживаясь на лавочки, не сводим глаз с фасада проклятой клиники…

Гости появляются около одиннадцати, когда в крохотном парке зажглись три старинных фонаря. Мы заранее меняем позицию, переместившись на лавочку в дальнем углу, куда не проникало искусственное освещение.

– Идут, – первым замечаю я две тени, скользившие от парка к фасаду.

– Главное – не ошибиться, – надевает генерал очки.

– Судя по воровским замашкам, это те, кого мы ждем. Кстати, кто они?

– «Нацисты». От «конкурентов» их отличает то, что они знают о «золоте Роммеля» чуточку больше.

Двое мужчин пересекают освещенное пространство перед клиникой и, пройдя вдоль фасада, останавливаются у открытого окна.

– Говори, что там?! – нервничает Горчаков, плохо различая детали.

– По-моему, их кто-то встречает.

– Третий?

– Ну, да. Открыл окно и помогает влезть внутрь.

– Тогда пойдем и мы.

– Куда?!

– Не волнуйся, нам не придется лазить по окнам. Мы просто послушаем, о чем они говорят…

Вот так. У Горчакова всегда все просто. Как ножка от табуретки.

Дождавшись, когда парочка исчезнет в проеме пятого окна, мы стартуем. Я иду первым, задавая темп и выбирая наименее заметный маршрут. Вскоре оказываемся под стеной здания.

– Не шаркайте, товарищ генерал. Повыше поднимайте ноги и ступайте мягче – с пятки на носок. С пятки на носок…

– Понял-понял, – тихо отзывается он.

Пригнувшись, осторожно подбираемся к открытому окну.

Из палаты доносятся обрывки фраз. Кажется, говорят по-немецки…

Горчаков вслушивается в разговор, потом жестом приказывает: «Пошли!»

Мы перемещаемся дальше от парадного крыльца, садимся на корточки. Ждем…

– И долго мы тут будем торчать? – встревоженно оглядываюсь я по сторонам. – В случае чего и спрятаться негде.

– Иногда в нашем деле приходиться надеяться на везение, – приподнимается генерал в попытке заглянуть в ближайший оконный проем.

Внезапно глухо стучит фрамуга соседнего окна. Я дергаю шефа за штанину, и мы дружно прижимаемся спинами к прохладной каменной кладке.

Кто-то мимолетно выглядывает наружу, но нас, слава богу, не замечает. Мы переводим дух, и Горчаков, подобравшись поближе, вновь подслушивает чей-то разговор…

– Бежим, – поступает команда, когда немецкая речь затихает.

Согнувшись пополам, мы ретируемся и ныряем в заветный скверик. Там, выбрав кусты погуще, прячемся.

– Теперь будь внимателен, – наставляет шеф, прижавшись к траве. – Главное, не упустить эту компанию.

Осторожно раздвинув ветви, наблюдаю, как трое мужчин поочередно спрыгивают с подоконника и покидают территорию клиники.

Мы незаметно следуем за ними…

Слежка длится довольно долго. Троица направляется в сторону причалов, но их передвижение по ночным улочкам из-за частых остановок выглядит странно.

– Один из них староват и не может идти быстро, – сообщаю шефу свои соображения.

– Да-да, все сходится…

Чего у него сходится – я не знаю, но сейчас не время проявлять любопытство – каждое неловкое движение и лишний звук чреваты разоблачением. И мы продолжаем «вести» троицу короткими перебежками…

Дважды во время слежки я забегаю в глухие дворики и, прикрыв ладонью рот, связываюсь по мобильнику с Георгием. Первый раз интересуюсь прибытием полицейского катера и получаю исчерпывающий ответ: итальянцы давно прибыли. Вторично пытаюсь объяснить координаты того прибрежного района, куда нас привели проклятые «нацисты». Я совершенно не знаю города, но кое-как удается определить ориентиры, и к моменту посадки троицы на маломерное судно наше средство передвижения причаливает к «стенке» в двухстах метрах.

По очереди перешагиваем с бетона на борт катера. Над его рубкой торчит высокая мачта, увешанная антеннами, а на корме сложено несколько комплектов прекрасного снаряжения – ребризеры с полнолицевыми масками, раздельные гидрокостюмы, ласты…

Горчаков жестами изъясняется с итальянцами: «Потушите прожектор и осторожно следуйте за тем катером!»