Октановое число крови - Сергей Соболев

Катар, муниципалитет Умм-Салаль

Это был уже пятый по счету восход, который Анна встречала, находясь в этом странном месте. Она стояла почти посреди периметра, сторонами которого являлись стены четырехметровой высоты с небольшими зубцами. Длина каждого ее отрезка составляла сорок шагов Анны. Стена, обращенная на юг, имела арочный проход с воротами, окованными с внутренней стороны толстыми, в палец толщиной, металлическими листами. Они, кстати, были на запоре с того самого момента, когда сюда попала некая особа, сильно отличающаяся статью, цветом кожи и волос от местных женщин.

Из-за этих стен с зубцами объект походил на небольшую крепость, средневековый арабский форт. Внутри периметра находились два строения, сложенные из того же материала, что и стены. Одно из них было двухэтажным, с плоской крышей, на которой установлена спутниковая тарелка. В нем фактически и провела последние несколько суток молодая женщина, которую привез сюда Сахид в ночь на субботу.

Надо сказать, что этот дом выглядел весьма архаично на фоне офисных зданий, торговых центров и роскошных вилл, возведенных в этих краях в последние годы. Зато он имел самую современную начинку. Из пяти комнат три были отданы Анне. В ее полном распоряжении находилась также и ванная, оборудованная, как и гостевая спальня, на втором этаже.

За привезенной в форт гостьей или заложницей — свой нынешний статус сама госпожа Козакова до конца так и не определила — ухаживали три местные женщины. Хотя вернее было бы сказать так: они не только ухаживали, ловили каждое ее слово, любой взгляд и жест, но и присматривали, следили за ней. Женщинам от сорока до пятидесяти. По дому они ходили в чистой опрятной одежде, но когда выбирались во двор, где по очереди караулили охранники, оставленные Сахидом на этом объекте, надевали свои черные или синие халаты и повязывали головы платком.

Первые несколько часов своего пребывания в этом странном месте Анна вынуждена была довольствоваться в качестве одежды банным халатом. Тем самым, в который закутал ее Иван, когда выносил на руках из VIP-номера отеля «Доха Марриотт». У нее не было даже белья. Местные дамы то ли не имели женской одежды ее размера, то ли просто не решились предложить гостье облачиться в паранджу, традиционную для этих мест.

Сахид на рассвете уехал обратно в Доху, оставив ее на попечение помянутых здешних жительниц. Анна не знала, что и думать. Сперва чрезвычайное происшествие в отеле, потом попытка задержать их с Иваном в старой части Дохи, полная неизвестность в отношении судьбы мужа — все это навалилась на нее разом. Нет, не таким она представляла себе отпуск и временную остановку в столице Катара.

Тогда же, в субботу, ближе к полудню, к дому подъехал грузовой фургон. Женщины долго носили в комнату на втором этаже, превращенную в гардеробную, какие-то пакеты, коробки, свертки. Все, что доставили из Дохи, — одежда, обувь, косметика, прочие полезные, а зачастую и необходимые прекрасному полу вещи — имело дорогой вид, было снабжено бирками или эмблемами ведущих мировых производителей. К сожалению, среди этих вещей не было столь полезных, даже необходимых в данном случае предметов, как ноутбук, планшетник или сотовый телефон.

Сахид, впрочем, предупредил Анну перед отъездом, что некоторое время ей придется обходиться без связи с внешним миром. Он сказал, что это неудобство продлится два-три дня.

Гостья или пленница, вынужденная считаться с местными обычаями, тоже повязывала голову платком, когда выходила во двор. Ей хотелось посмотреть на небо, вольно простершееся во все стороны, размять ноги и подышать свежим воздухом.

Вот только такие прогулки ей приходилось совершать исключительно ночью. Нет, вовсе не потому, что охранники запрещали ей выходить из дома, а по другой причине. Днем здесь нещадно палит солнце. Температура порой зашкаливает за сорок.

Так что большую часть суток, пока снаружи стояло настоящее пекло, Анна проводила в доме, на «своей половине», в комнатах, оборудованных кондиционерами. Она выходила оттуда лишь ближе к рассвету, когда с моря, солоноватое дыхание которого ощущалось даже здесь, за этими стенами, веял ветерок, несущий прохладу.

Между двумя зубцами стены, кажущимися полупрозрачными из-за дивного розоватого освещения, как всегда неожиданно для наблюдателя показался край солнечного диска. Анна надела солнцезащитные очки, механически поправила платок, повязанный особым образом. Его концы соединялись не под подбородком, а на затылке. На ней было длинное платье с глухим воротом, просторное, скрывающее силуэт женской фигуры, как того требовали местные обычаи.

Сахид появился в форте около получаса назад. Оделся он очень просто: светлые джинсы, майка, бейсболка. Его можно было бы принять за гастарбайтера, приехавшего из Йемена или Иордании в эту богатую страну на подработку, если бы не пара деталей.

Анна, естественно, обратила на них внимание. Она сразу заметила часы, уже знакомые ей и красующиеся на запястье его правой руки. Их стоимость составляла примерно четверть миллиона долларов. Да и приехал этот загадочный субъект на «Хаммере», отливающем черным глянцем.

— Вы обворожительны, — сказал Сахид. — Не понимаю, почему вы отказываетесь от предложения, озвученного мною.

Анна легонько улыбнулась и заявила:

— Так вы ведь предлагаете мне стать предателем, причем дважды.

— Как это?

Госпожа Козакова загнула палец, заодно проверила, хорошо ли смотрится при дневном свете маникюр, обновленный ею минувшим вечером.

— Вы уговариваете меня остаться в Катаре, то есть предать свою страну, — пояснила она.

— Не навсегда остаться, а погостить здесь некоторое время. Скажем, год или два.

Анна загнула еще один палец и сказала:

— Во-вторых, вы предлагаете мне пополнить собой ваш гарем.

— У меня пока что нет гарема, — уточнил молодой человек. — Хотя я, как видите, уже занимаюсь поиском кандидатур, подходящих в жены и наложницы.

— А ведь я замужняя женщина, — заявила Анна и продемонстрировала собеседнику обручальное кольцо, подаренное ей мужем в минувшую пятницу. — Вот, извольте убедиться.

— Могу я посмотреть на ваш перстень? — вдруг спросил Сахид. — Он у вас довольно необычный.

Анна вытянула другую руку, левую, чтобы ее собеседник смог получше разглядеть перстень с зеленым камнем, подаренный ей мужем некоторое время назад. Сахид, не касаясь руки женщины, какое-то время внимательно разглядывал эту вещицу.

Потом он подняв глаза на обладательницу перстня и поинтересовался:

— Могу я узнать, откуда он у вас?

— Муж подарил, прислал с оказией из Кабула.