Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь - Данил Корецкий

Ставрыгин на миг закрыл глаза, а когда открыл, увидел на столе «ПМ» и «ТТ».

– Еще пять гранат есть, но я тебе не показываю: больно страшно с непривычки, – пошутил Лис и привычно спрятал оружие – как его и не было.

– Ну, ладно, так у тебя, оказывается, целая армия, кроме этого сержанта, для которого безопасного участка нигде не найдется. Проводили подчиненные какую-нибудь работу? Искали очевидцев преступления?

– Конечно, искали. Вот, у меня целая пачка рапортов.

Ставрыгин достал из ящика стола пачку листов, вкривь и вкось исписанных таким образом, как будто писали их малограмотные люди, причем в спешке.

– О-о-о, – сказал Лис. – Большая работа проделана, действительно, и ею можно отчитаться. Вернее, можно было бы, если бы я сюда не пришёл.

– А что изменилось? – спросил Ставрыгин.

– Да ничего, просто стало ясно, что вся эта пачка – липа. Объяснительные при обработке территории на чем угодно пишут: на капоте машины, на стволе дерева, на стене подъезда, на папке участкового, на колене… А если эту липу отдать экспертам-почерковедам, то они скажут, что писались эти бумаги, скорее всего, в одном месте – за письменным столом. А некоторые окажутся вообще написаны одной рукой.

Ставрыгин обиженно спрятал растрепанную пачку раскритикованных материалов.

– А вот у меня документ есть посерьёзней!

Лис достал из папки ксерокопию объяснения, согнул и оторвал верхнюю часть листка с фамилией опрошенного, протянул лейтенанту. Тот стал читать, и чем больше он вчитывался в документ, тем больше менялось его лицо: исчезла вальяжность, свойственная большому начальнику, и появилось выражение, какое бывает у нашкодившего школьника, пойманного за руку.

– А где этот таксист? – спросил Ставрыгин. – Где он работает?

– У вас работает, на вашей территории. На вашей территории я его нашёл, на вашей территории я его опросил. Хочешь, ещё свидетелей найду и опрошу? Мне от тебя ничего не надо. Мне надо преступление раскрывать. Но если я смогу находить у тебя доказательства, а ты их находить не можешь, то встанет вопрос – а подходишь ли ты для должности начальника даже такого маленького отдела полиции, как отдел в Электромонтажниках.

Лейтенант озаботился настолько, что у него включился мыслительный аппарат.

– Ну, зачем нам ссориться? – сказал он.

– Я тоже думаю, что незачем, – ответил Лис. – У тебя люди в подсобном аппарате есть?

– Это кто? Агенты? – переспросил лейтенант, причем от слова «агент» в его устах веяло таким устрашающим смыслом, какой исходил от этого слова в пятидесятые годы, когда речь шла об агентах иностранной державы. – Не завёл ещё, – ответил лейтенант. – Я ж тут работаю всего несколько дней.

– А-а, ну, ладно, – сказал Лис. – Я тебе одно хочу сказать. У меня всякие люди есть: одни – нештатники, в открытую работают, другие – конспиративно, третьи иногда помогают. Но и им всем в ответ помогать надо! А ты недавно на одного полезного человека наехал и разорить его маленький бизнес хочешь.

– Это кого? Клопа, что ли?

– Знаешь, на чье сало нацелился, – улыбнулся Лис. – Не Клопа, конечно, а гражданина Клищука, который имеет все конституционные права в отличие от того насекомого, которое ты только что упомянул. Так вот, я хочу, чтобы ты этого Клищука больше не трогал. Ты меня понял?

Лейтенант суетливо выглянул в окно, подошёл к двери и выглянул за нее: не стоит ли там кто. Потом, понизив голос, сказал:

– Товарищ полковник, это же не мной установлено. Это дело серьёзное, оно всё снизу вверх идёт, как дерево – растёт, корни впитывают питательные вещества, а они поднимаются по стволу к листьям, листья растут, курчавятся, и дерево разрастается – и вверх, и в ширь… А если корни ничего не дают, то дерево вверху сохнет, а потом и вообще падает…

– О-о, – сказал Лис. – Да у тебя целая философия. И не сам ты это придумал, а, наверное, тебя кто-то научил. Но ты говоришь, с начальником по всем вопросам консультируешься. Вот набери сейчас его и расскажи, что я к тебе пришёл, задаю тебе вопрос, а ты не знаешь, как мне ответить…

– Хорошо, – сказал лейтенант. – Я даже громкую связь сделаю, чтоб вы слышали.

Он набрал номер и, как только Волин ответил, тут же сказал:

– У меня тут полковник Коренев, претензии по поводу сгоревшей машины выдвигает. Мы не нашли свидетелей, а он нашёл. А теперь он ставит вопрос о том самом Клищуке. Ну, Клоп который, да, который сосёт из людей кровь, а донорам её отдавать не хочет.

– А Лис там, у тебя?

– Да, я специально включил громкую…

– Дурак ты, лейтенант, – построжавшим тоном сказал Волин. – Не вздумай ссориться с полковником, а то очень быстро переедешь из Электромонтажников в следственный изолятор.

– Так точно, – ответил лейтенант и встал по стойке «Смирно», хотя далёкий начальник его не видел.

– Кое-что он и донорам отдавать будет, – подбодрил лейтенанта Лис. – Завтра вы с ним договоритесь. Пополам его доходы, а в твои он, естественно, не влазит. Но не души его, лейтенант, не души!

И уже подойдя к двери, обернулся:

– А та информация, что ты от меня узнал, является строго секретной, и если она уйдет на сторону – то дело плохо! Или от закона – суд, или от блатных – нож в темной подворотне!

Ни тот, ни другой вариант молодому начальнику не понравился.

Правда, когда Лис ушел, перезвонил Волин.

– Слушай, Витя, то, что я тебе сказал, ты дели на два. А то и на четыре. Ссориться с Лисом действительно не стоит – он человек опасный. Но он скоро уйдет на пенсию, и все станет на свои рельсы. Так что проявляй дипломатию и буром не при, а то и дядя не поможет!

Волин отключился. Ставрыгин мало что понял из этого разговора, но одно он уяснил: дело не так плохо, как можно было подумать.