Без приказа - Игорь Берег

Москвича выволокли из машины, покопавшись в багажнике, нашли кусок веревки и привязали захваченного к дереву. Это становилось у них настоящей привычкой. Монастырев, Оруджев и Ступин расположились на траве, собравшись наблюдать за допросом.

– Ну что, Витя? – подошел к пленнику Евгений. Надоело ему именовать подонка по отчеству, хватит одного имени. – Надеюсь, ты понимаешь, в какой оказался заднице?

Коленкин молчал, часто моргая.

– Ты нас сдал самым банальным образом, – начал объяснять ситуацию Миронов. – Мало того, что предал, так и пристрелить нас велел. Мы ведь с тобой играли по-честному. Добыли информацию, рискуя при этом жизнями, между прочим. Принесли ее тебе. Ты только заплати! Нет, жадность обуяла! Пусть лучше государство раскошелится, пришлет группу спецрейсом. Все бесплатно и достанется. А ты тем временем чужие денежки прикарманишь. И будешь, как говорят сейчас, в шоколаде. Только не вышло по-твоему. Теперь ты не в шоколаде, а в дерьме!

Он перевел дыхание, неспешно закурил, давая допрашиваемому время, чтобы осознать свое положение.

– Я тебе еще одну интересную новость сообщу, – продолжал Миронов. – Ты диски с группой в Москву отправил? Спешу обрадовать: там полная туфта, ничего не значащие файлики. То, что тебе и твоим шефам нужно было, – у нас. Ничего ты не получил, дырку от бублика! Представляешь, как взовьется начальство, когда заглянет в содержимое дисков? А нас-то уже в живых нет! По твоему, разумеется, докладу. И все? Выходит, зря самолет сюда летал, зря группу посылали? Выходит, так… Кому теперь ответ держать? Как – кому? Коленкину, разумеется! Да так отвечать, как он никогда еще в жизни не отвечал!

Евгений опять прервался на пару минут.

– Только не будет опальный Коленкин ни за что отвечать! Потому что станет он мертвым Коленкиным! Знаешь, говорят: «Я не злопамятный, но злой и память у меня хорошая!» Это про меня. Да и как не быть злым, если тебя за твои опасные труды вдруг шлепнуть хотят? Да еще перед этим по морде бьют. И только потому, что какой-то прыщ денег чужих возжелал! Так что не обессудь, опальный Коленкин!

Евгений достал портсигар и демонстративно, на глазах у Москвича, сдвинул планку на торце. Предмет этот, видимо, хорошо был Виктору Ильичу известен. Он задергался и наконец обрел дар речи. Дротики ведь бывают не только с парализующим составом. Иногда в них и яды заряжают.

– Это не я приказал вас убить! – завопил он. – Это из Москвы приказали!

Миронов поморщился от его крика. Ничего страшного, пусть вопит. Даже если кто-то и услышит, полиция сюда не скоро доберется.

– Врешь, Витя, – улыбка его была зловещей. – Меня обмануть трудно. Бывает, обманываюсь. Слишком уж людям верю. Но сейчас не тот случай. Ведь правда?

Москвич дрожал всем телом. Он понял, что ложь его не удалась, ему не верят. А значит, все кончено. Надо говорить правду.

– Да, не приказывали, – уже гораздо тише сказал он.

– И деньги выделили?

– Да…

– Где же они?

– Я их разделил с командиром группы…

– Группу-то зачем прислали?

– Они деньги привезли и должны были проследить, чтобы все без обмана. Я их переориентировал.

– Вот что значит рыночная экономика! – восхитился Евгений. – Людей в расход пускают, а их денежки – себе в карман. Как же ты потом оправдываться собирался, придурок? Ведь всплыло бы когда-нибудь все! Да что когда-нибудь?! Как только диски просмотрят – всплывет!

– Я был уверен, что диски – настоящие, – теперь уже почти прошептал Коленкин. На глазах его показались слезы.

– Вот если бы ты по-честному с нами играл, тогда бы и получил настоящие. А то – колоть меня вздумал, доктор Менгеле хренов! Приключений захотелось? Чтобы все по-настоящему: пытки, допросы? А потом этак небрежно: «Убрать!» Мы тебя пытать не будем и приказывать у нас некому. Сами и грохнем! Знаешь эту штуку?

Он еще раз продемонстрировал портсигар.

– Вот из нее и получишь, что причитается!

Коленкин поднял глаза.

– Я все расскажу! Только не убивайте…

Так, клиент созрел.

– Расскажешь, куда денешься! – убежденно сказал Евгений. – А потом мы посмотрим, оставлять тебя в живых или… Кто тебя послал?

– Мое начальство. Генералы Сизарев и Гундин.

– Почему у них такое пристальное внимание к концерну?

– Это не у них. Друзья попросили заняться. А друзья как раз долю имеют в прибылях концерна.

– Фамилии друзей?

– Я только одну знаю. Сиротинский, у него алмазы и рекламный бизнес.

Миронов, краем глаза следивший за Ступиным, заметил, как тот дернулся, услышав фамилию. Ага, Сережа, далеко не все ты мне рассказывал…

– Зачем Сиротинскому и другим нужна была эта информация?

– Я не все понял из разговоров, но, кажется, они хотели весь концерн к рукам прибрать.

– Ну и послали бы своих людей!

– Генералы вас расхваливали. Говорили, что никто лучше эту работу не сделает.

– Лестно, конечно, – усмехнулся Евгений. – Только я так и не понял, почему вот он, – кивок в сторону Ступина, – оказался в этом деле замешан?

Ничего, Серега, сейчас мы и о тебе узнаем кое-что. Вот, Портос уже напрягся, если этот бросится, его быстро скрутят.

– Так до того, как он стал что-то делать, чтобы вас вызвать, никакого плана не было. Они просто решили воспользоваться ситуацией. Думаю, давно хотели, но не решались. А тут такой случай…

Не совсем врал, значит, Ступин.

– Хорошо, с этим ясно. Теперь следующее. Где половина денег, которая у тебя осталась?

Коленкин помедлил и пришлось еще немного покрутить портсигар в пальцах.

– В чемодане.

– А чемодан где?

– На вокзале, в камере хранения. Ключ у меня в кармане.

– Уже хорошо. Значит, ты собирался эти деньги на свой счет положить? Зачем у него требовал еще?

Опять кивок в сторону Ступина.

– А чего он жирует, ворюга? Мне тоже хочется!

Сергея как взрывом подбросило. Хорошо, Портос был начеку, успел схватить его и прижать к земле. Но тот вырывался изо всех сил и орал:

– Это я ворюга? Да я тебя!.. Ты, сука, меня шантажировал! «На родину отвезу! Там компетентные органы разберутся!» Я эти деньги заработал! А ты их отобрать хотел!

Хм, заработал он… Вор у вора дубинку украл.

– Толик, да успокой ты его! Мешает, – понаблюдав с минуту за истерикой Ступина, сказал Евгений и вновь обернулся к Коленкину.

– Счет, наверное, себе в банке уже завел?

– Да, из командировочных.

– Ну, придется ему пока таким и оставаться. До следующей командировки. Где, говоришь, у тебя ключик? Ага, вот он.